Лето в Кралепоре

– Коллеги, там, похоже, есть болота. Не стоит далеко уходить. Какие странные голоса у здешних птиц. Стю, Вы узнаете хоть одну?

– Чаек видел, шеф!

– Это не в счет. Чайки это космополиты. Постарайтесь отыскать поистине редких птиц. Маленьких, желтых – любых. Мы пока постоим и подышим.

Над заводью ивы касаются кронами самой воды. Касторбильд решил не проверять ее качества и достал специальный пузырек, где вода была совершенно чистая. Касторбильду хотелось полежать, но доставать походный матрас слишком долго; к тому же, это выглядит несолидно.

Фини немного погулял вдоль реки и совершенно освободился от запаха репеллента. В джипе работали вентиляторы, но вскоре они зачихали; Касторбильд велел выключить их во избежание ненужных аварий. Комар сел ему на очки. Касторбильд дунул в нос – комарик отлетел. Что-то защекотало на ладони. Касторбильд заметил целый взвод комаров, который закружились над ним и над Фини.

Журналисты отмахивались, но комарики не отставали.

– Сядем в салон! Фу, какая назойливость.

Признаться, я думал, что северные насекомые не могут иметь такой настырности, поскольку прирост биомассы изначально гораздо ниже и они должны быть слабее.

Фини хлопнул себя по щеке – едва с ног не свалился.

– У Вас ломота?

– Меня ужалил некто. Полагаю, что не комар. Слишком толстый!

– Толстый комар? – если говорят о толщине, Касторбильд иногда обижается: подозревает намеки на самого себя. Фини смущенно тер лицо длинным шарфом, которым в несколько слоев обернута шея. Благодаря этой защите шею не жалят.

Касторбильд опять запыхтел и увидел бегущего Стю.

– Уже сняли! Так скоро!

– Шеф, там нельзя работать без маски. Без прикрытия! Или покрытия… я заметил несколько пташек, они улизнули от меня – я почти поймал хвост одной объективом, но тут на меня упала сверху. Целая гроздь из этих. Посмотрите, какой волдырь! – на ладони раздут сустав, и еще несколько больших вздутий. – Это какие-то кровососные машины.

– Надеюсь, тут нет эндемичных болезней. Сядьте в фургон. Едем. – не дождавшись середины вечера, журналисты тронулись по дороге, которая едва угадывалась.

Стебли мятлика становились все выше и гуще, и мешали видеть землю. Очень скоро ее вообще перестали видеть и ориентировались больше на характер покрытия. Джип продавливал кочки, иногда они ему мешали. Касторбильд решил ехать быстрее. Мотор зарычал

В ответ раздался непривычный звук.

Касторбильд закрыл окно, но звук остается.

– Кто зузжит! Фини, Вы? Проверьте амортизатор слева.