Лейтенант Страхова

Сторонники жесткой дисциплины могли потом прийти на курс и читали нотации грубоватым армейским тоном. Это были весьма пожилые волки. Молодые волки в среде преподавателей встречались, с ними было гораздо проще.

Через две недели вручают диплом – и поэтому Таня улыбается. Она не то чтобы веселая, но ее улыбка полна искренности. Челочка на голове сдвинута на левую сторону, один бойкий локон поднимается над правым глазом. Край длинных волос выглядывает из-за спины. Хвост на фото не попал. После Тани фотографировалась ее подруга Людмила, с которой Таня училась на одном курсе.

С первого курса по четвертый они жили на чердаке казармы, в комнате, похожей на щель с окном; лишь на пятом курсе их перевели в кирпичный дом, и опять в комнату без электрических розеток. Но подруги не были придирчивы. До вуза Людмила с матерью-волчицей жила в деревенском доме без электрических приборов. У Тани официальной матери не было.

За фотографиями пришли спустя три дня – енот сказал, что проявка и печать занимают три дня. В этот раз он снимал каких-то важных медвежат, суетился и махал руками.

Из его слов едва разобрали, что фото получают в канцелярии. Там очень удивились и даже хотели сказать Людмиле грубость (она была в платье, совсем непохожая на курсанта). Таня выступила вперед и сказала:

– Сейчас команду вызовем! – для наглядности она показала кулак.

Администратор (тоже енот) растерялся.

– А вы, а Вы… простите, товарищ… как вас по званию?

– Это не Ваше дело! Мы честно заплатили, вот квитанция.

Енот затараторил, уверяя, что по средам фотографии не выдают, выдают только в пятницу. Подруги пришли во второй раз и забрали свои фото; только пришлось ждать, пока перероют все ящики. В канцелярии все конверты сваливали в кучу. Людмиле и Тане сделали по три одинаковых снимка. Одним из них подруги обменялись на память, второй будет для себя. Третий Людмила хотела отдать маме, которая очень скучала о ней. Не хотелось думать, что после распределения придется опять расставаться с мамой. Людмила надеялась, что им с мамой позволят жить вместе.

Людмилина мама большой мастер по работе с любым текстилем.

– Она восхитительно шьет, а ведь это всем необходимо! Танечка, ты же сама знаешь. Даже если там нет ателье или фабрики, можно работать на дому. Где там будет дом… Я слышала, бывает очень трудно арендовать квартиру. Там, где сдают официально, это очень дорого стоит; да еще и отказывают часто.

– Надо договориться с товарищами! – Таня имела в виду волков.