Притворяясь мёртвыми

Рок-музыканты из малоизвестной страны, где по слухам правят кровожадные кгб-олигархи, а людей убивают без причины.

– Ну, почти так и есть…

– Я вообще не верю в успех. Но одна мысль свербит в сознании: вдруг после участия в глупом шоу, группу заметят кто-то более серьёзный? Я попробовал схитрить и совместить оба призвания. Рассказал боссу всё как есть. Поставил условие, что компания даст мне творческий отпуск до конца лета. Был уверен, что мне не откажут, но начальник упёрся. Сейчас назревает крупный долгосрочный контракт.

И если им не займусь я, то больше некому. Именно на этого клиента мы работали почти полгода. Босс подключил все свои родственные связи. Не представляешь, какой клубок змей сплетался и интриговал в правительстве, чтоб нужные люди сообщили другим нужным людям, а те, проверив родственную принадлежность босса, кивнули головой и дали добро на попытку. Одну лишь попытку. Босс мне прямо сказал, что если я не возьму этот контракт, то у компании нет будущего. Стал давить на то, что я всех подвожу и ломаю всё то, что мы дружно строили. Говорит, остался последний рывок, а ты как лох сливаешься.

Эля слушала внимательно, на этом месте прервала:

– А не слишком ли они требуют? Хоть ты, типа, и величайший специалист, но есть же вероятность, что ты не сможешь замутить этот контракт.

– Я не достаточно уверенно выразился? Я крутой. Могу замутить всё что угодно.

– Мне бы твои проблемы. Ты страдаешь от выбора, стать известным музыкантом японского телевидения или продолжить карьеру бизнесмена.

Это называется – зажрался.

Она отправила в рот последнюю горсть картошки.

– Степень сложности проблемы определяется не тем кто её оценивает, а тем кто её испытывает. Тебе мои проблемы кажутся надуманными, для меня твои вообще не выглядят проблемой.

– Это потому что у меня нет проблем. – Победоносно заявила девушка.

– Есть. И очень большие.

Она отвернулась. Посмотрела на соседний столик. На секунду Александру показалось, что она раздумывает, не утащить ли у соседей картошки.

Тихо ответила:

– И обе наши проблемы дерьмо по сравнению с Титькиными. Представляешь, как он себя чувствует, когда листает старые математические журналы со своими статьями? Он пытается вникнуть, вспомнить, что когда-то был умным, что это он написал эти научные строки и формулы. Перечитывает свою фамилию в конце статьи и не верит. Он начинает думать, что его никогда и не существовало.