Пробудившийся воин

– Что же?

– Понимаете, исит-дивильцы делают хорошие украшения и ювелирные изделия, но им далеко до мастеров из Берендира. Так вот, гость предложил мне белиенгерскую чашу. Такой здесь не сыщешь…

Я заметила, что когда Касиас заговорил о Белиенгере, незнакомец едва заметно напрягся.

– Вы уверены, что чаша были именно из Берендира, господин Касиас?

– Да, это совершенно точно! Я занимаюсь драгоценностями уже много лет. Такой потрясающей работы я не припомню. Даже золото в Белиенгере чище, чем наше, это видно.

Вы можете сами взглянуть.

Касиас достал чашу из шкафа и поставил на стол.

– К тому же, этот господин был одет в белиенгерскую одежду, – продолжал Касиас.

– Но он ведь не был похож на купца, так ведь?

Касиас задумался.

– Да, пожалуй вы правы. Скорее…

– На дворянина? – закончил его мысль гость.

– Да… Откуда вы знаете? – удивился Касиас.

Незнакомец некоторое время сидел молча. Касиас ждал, что будет дальше.

– А этот господин, который предложил вам сделку, ничего не говорил, зачем ему это всё нужно?

– Нет, ничего.

– И вы не интересовались?

– Да мне было всё равно, лишь бы он чашу мне дал. Она меня заворожила просто!

– Как его звали?

– Не знаю, он не представился.

Незнакомец снова помолчал. Я почувствовала, что он испытывает сильную неприязнь к своему собеседнику.

Между тем, поняв, что угрозы для его жизни нет, Касиас совсем расслабился, словно забыв, что перед ним не его приятель. Как оказалось, напрасно.

– Вот что, господин Касиас, вам придётся отдать чашу мне!

Касиас в ужасе взглянул на гостя.

Его лицо стало серым, руки задрожали. Он посмотрел на свою чашу глазами, полными тоски, и взял её, затем бросил на незнакомца полный ненависти взгляд и что было сил швырнул в него своё сокровище. Тот легко одной рукой поймал чашу и встал с кресла.

– Спасибо, господин Касиас, – произнёс незнакомец, убрал чашу в свою сумку и вышел на балкон.

Касиас некоторое время сидел молча, затем, стиснув зубы, пробормотал:

– Будь ты проклят!

Я отвернулась к стене, чтобы он не увидел моей улыбки.

Глава VI

Олеан, сикхай

Я покинул Ласаторас и, взяв из-под камня свой свёрток с вещами, направился в порт к «Белому Лебедю». Увидев меня, вахтенный матрос побежал было будить Лиенца, но я отговорил его, прилёг на кусок парусины, лежащий на палубе, и уснул.

От криков Лиенца, распекавшего матроса, стоявшего ночью на вахте, сон как рукой сняло.