Пробудившийся воин

В нескольких лигах к северо-востоку от города на границе с Гузрусханом располагались несколько застав. Туда за свободной жизнью без податей и помещиков стекался самый лихой и бесшабашный народ со всего Норингеада. Эти земли так и прозвали – Вольные Края.

Когда-то очень давно большая орда кочевников гузрусов захватила Вольные Края и взяла Фарсет в осаду. Гонцы из осаждённого города помчались в Казрос. Уже через день флот Норингеада подошёл к городу. Армия короля Листериаса, отца Гордориена, сняла осаду с Фарсета и гнала гузрусов до самого побережья Могучего океана.

Три года после этого кочевники не показывались в Вольных Краях, но потом снова стали нападать на заставы. До сих пор гузрусы то и дело совершали набеги, но и жители застав в долгу не оставались, так что на границе Гузрусхана и Норингеада постоянно происходили стычки и лилась кровь. До серьёзных битв дело, однако, больше не доходило.

Я добрался до Кастадорского хребта, нашёл горную тропу и спешился. Полдня мне пришлось пробираться по склонам, перевалам и ущельям, взяв коня под уздцы.

К вечеру мы с Хельдингелом миновали хребет и, сделав привал, подошли к Фарсету.

Этот город отличался от остальных в Норингеаде – удалённость от столицы и труднодоступность позволяли его жителям чувствовать себя свободнее, королевские солдаты заглядывали туда редко. Фарсет в основном населяли охотники, моряки, небогатые купцы, ремесленники, отставные военные.

Я зашёл в одну из прибрежных таверн. За столами сидели шумные компании; люди спорили, смеялись, просто болтали за бутылкой вина, отдыхая после рабочего дня.

Я сел за стол и, заказав себе ужин, стал внимательно слушать, о чём говорят посетители. Вскоре двое горожан заговорили на интересующую меня тему:

– Ну что, Лориз, твой брат не говорил, гузрусы не появлялись в Вольных Краях?

– Нет, их давно уже не было. Уж месяца два наверно.

– Их что, ветром что ли всех сдуло?! Ну, твои хоть живут теперь спокойно…

– Да говорят, даже скучно стало.

Это всё, что мне нужно было знать.

Похоже, я всё-таки прав… Плохо дело тогда.

Переночевав в таверне, я рано утром оседлал коня и вечером того же дня подъехал к королевскому дворцу Хасгаарда.

Дворцовые стражники, услышав пароль, открыли ворота. Я зашёл во двор с поднятыми руками и обратился к командиру:

– Господин, в моём мешке лежит клинок и золотая чаша. Я хотел бы показать их Его Величеству.

Командир стражников недоверчиво взглянул на меня и знаком приказал обыскать мешок.