Стая

Ты, правда, ещё не умел пользоваться проигрывателем. Но тебе нравилось теребить пластинку. Надеюсь, ты её потом послушал.

– А что на ней было?

– «Времена года» Вивальди. Великолепное произведение, прекрасно выстроенное и сыгранное. Сейчас таких как Антонио не сыщешь. Он был один на миллион. Талант, не то, что эти шарлатаны с гитарами. Как их там…

– «Битлз»?

– Ага. Они ведь с катушек съехали, когда к ним популярность пришла. Я до того момента слушала, а потом перестала. Сейчас аж противно.

– Выходит вы привили мне такой музыкальный вкус.

Во втором классе мне подарили проигрыватель, и я переслушал пластинку несколько раз. Моя любимая оттуда «Зима», – немного приободрившись, сказал Свен.

От Элены исходило какое-то невидимое тепло, похожее на то, что он чувствовал от матери. Свен за многие годы одиночества вновь ощутил собственную нужность. На земле есть ещё один человек, которому он не безразличен. И ему захотелось узнать как можно больше, не покидать этого уютного места у окна на кухни.

– Я немного отвлеклась, не сдержалась. Видишь ли, детей у меня нет, и я об этом жалею.

– Вы начали про то, что у вас с моей матерью почти не было секретов.

– Ах да, конечно. Мы вместе трудились над многими репортажами. При всём энтузиазме, твоя мать не дружила с грамматикой, и я помогала ей, корректируя тексты. Но вот придумывать я не особо умела, этим занималась только Эрика.

– А вы знали об её уходе в 1969ом?

– Мы некоторое время не общались. Она долго трудилась над чем-то.

Она ушла из издательства и работала сама. Что называется самиздат.

– Значит, о своём уходе она вам сказала?

– Выходит, что так. Я думала, что вы с отцом были в курсе. Странная она была в последнее время. В 1978ом мы даже не виделись. Она сказала, что слишком занята и что это нечто важное. Я даже не знаю, быть может, речь шла не о репортаже, а о чём-то другом.

– Вы сказали, что она была странной. В чём и как это проявлялось? – взволнованно спросил Свен, ожидая узнать нечто полезное для расследования.

– Мне казалось, что она совсем не похожа на себя. Будто она была во власти чего-то. Какое-то ненормальное состояние. Она азартная, это я хорошо знала, но сказать, что она в тот миг была такой, будет неправильно. Эрика словно впадала в какое-то гипнотическое состояние. Мы говорили с ней, а она была где-то не со мной.

– Что бы это могло быть? Может её что-то потрясло? Я признаться честно, почти не интересовался её жизнью.