Расколотая корона

Рана на ладони снова затянулась, и я опять порезал себя, заливая грудную клетку Гейджа кровью. Комната поплыла перед глазами, а потом потемнела, пока я пытался прийти в себя. Мое тело не успевало восстановиться после кровопотери. Капли пота проступили на лбу, волосы на затылке взмокли, а ноги стали ватными.

Лина обхватила мои руки ладонями, не обращая внимания на кровь, которая лилась между нашими пальцами.

– Нок…

– Я попробую еще раз, – прохрипел я; голос меня едва слушался.

– Хватит, – прошептал Кост, крепче сжимая руку Гейджа.

 – Если так суждено, то…

Внезапно сердце Гейджа бешено заколотилось. Когда мертвые оживали, их сердца поначалу бились медленно и неуверенно. Я впервые видел, чтобы чье-то сердце набирало темп настолько решительно и бойко. Когда ритм установился, я поспешил прижать ладонь к груди Гейджа, молясь, чтобы рана зажила. И она зажила. Причем быстрее, чем я ожидал. Сухожилия, мышцы и плоть в один миг соединились вместе.

Кост нахмурился. Судя по всему, он тоже никогда не видел ничего подобного.

– Возможно, это как-то связано с тем, что он заклинатель?

– Что-то не так? – спросила Лина.

Она обхватила меня за пояс, предлагая поддержку, и я с благодарностью закинул руку ей на плечо. После воскрешения я всегда уставал, но еще никогда прежде этот процесс меня так не изматывал. Дышать стало тяжело, а желудок болезненно свело.

– Восстань, – скомандовал я, не обращая внимания на дрожь в своем голосе.

Гейдж распахнул глаза.

Серо-голубые и такие… живые. Его кожа снова обрела цвет. Гейдж несколько раз моргнул, после чего посмотрел на свою руку, которую сжимал Кост. Неуверенная улыбка появилась на его губах, а затем он напрягся всем телом и перевел взгляд на меня.

– Я слышу твое сердцебиение.

Его слова прозвучали настороженно. Как будто он уже понял, что произошло, но отказывался в это верить. Я сглотнул.

– Так и есть.

Глаза Гейджа округлились.

– И Лины. И Коста.

– Верно.

Никто не сказал ни слова.

Никто не пошевелился. Единственным звуком в комнате, кроме нашего прерывистого дыхания, был тихий гул обогревателя на рикримовой энергии. Лина, скорее всего, не слышала этот тихий звук, но Гейдж и мы…

На периферии моего зрения заскользили тени, танцуя между стропилами и извиваясь у изножья кровати. Они всегда рядом. И всегда с готовностью отвечают на зов. Теперь Гейдж тоже мог их видеть. Он поднял голову, рассматривая чернильные завитки.