Люди желтых плащей

В три часа двадцать минут по московскому времени Михась увидел первого в своей жизни «прокажённого» (так мы стали называть их после вида обезображенного бешенством лица Кости-Димы). То был мужчина, почти голый – он бежал со стороны Змиевской балки, прыгая по крышам стоящих в пробке автомобилей, словно только что прибывший из джунглей Тарзан. Когда свет фар выхватывал из мрака его лицо, на губах отчётливо виднелась пена. Но не белая, как у всех, а красная. Такая же красная, как налитые кровью глаза.

Мужчина издавал отвратительные горловые звуки и неистово молотил кулаками по всему, до чего мог дотянуться.

Никто ничего не успел понять. По словам Михася, он не успел испугаться. Даже когда босые пятки прогрохотали по крыше его собственной машины, он отнёсся к этому как к досадному происшествию, о котором будет забавно рассказать друзьям. Страх появился секунд тридцать спустя, когда из красного марева габаритных огней растянувшейся на несколько километров пробки стали появляться новые «прокажённые».

Десятки, а может и сотни людей, мужчин и женщин, в изодранной или почти отсутствующей одежде, с пеной у рта, изувеченных самоистязанием и абсолютно безумных. Эта армия берсеркеров уже не ограничивалась простой порчей машин – неистовые отродья нападали на людей. Выбивали стекла, вытаскивали наружу пассажиров и водителей, набрасывались на прохожих. Сбиваясь в группы, врывались в магазины и ларьки, в подъезды жилых домов – которые ещё оставались без кодовых замков. В одно мгновение воздух наполнился воплями раздираемых руками и зубами на части жертв.

Кульминацией стал трубный зов умирающего слона из глубин зоопарка. Этот звук, по уверению Михася, послужил сигналом, побудившим его к действию. Из пробки мой друг выбирался, как втайне мечтают многие – расталкивая соседние машины кузовом и бамперами собственного новенького «Митсубиши». Во время панического бегства он, кажется, на всём ходу сбил одну тварь. Опомнился только у ворот моего дома.

– Что это, как думаешь? – спрашиваю его, когда рассказ окончен.

– Дождь, – без сомнений отвечает Михась. – Думаю, в дожде была какая-то зараза.

Мы все, не сговариваясь, смотрим на небо. За последние полчаса на безупречной лазури обозначилось несколько облачков, но в целом оно остаётся таким же чистым и безмятежным. Ни единого намёка на гигантскую душевую лейку, с помощью которой бог решил заменить всемирный потоп на всемирную мойку.