побудьте понятым

Это хороший человек, я его знаю, никакой он не экстремист, чтобы судить его.

– Это ты правильно, за своих нужно стоять, правда же? – ухмыльнулась Шевцова.

– МарьНиколаевна…

– Да ладно, ладно. Поняла тебя. Подумаю, пережди ночь здесь.

Лёха напрягся:

– За ночь и сдохнуть можно, вам ли не знать.

– Не боись, не сдохнешь. Инагента вон, тоже боялись, что сдохнет. Ничего, сидит себе уже какой год, чай пьёт. Чай-то тебе так и не принесли. Ух, Вася. Жди, в общем.

Шевцова вышла из кабинета, а Лёха так и не дождался чая.

Его отвели обратно в холодную камеру.

Хороший человек, МарьНиколаевна, столько лет прошло, столько выпало на неё, из-за Лёхи в том числе наверняка, а она не меняется. Вот кому памятник. Слова человек. Самый светлый человек в системе. Вот только что она делала в РОВД в кабинете заместителя, и где был сам заместитель?

Меньше задумываться

Лёха смотрел на утопленниц, украдкой сравнивая все предыдущие, которые видел. Глыба ходил вокруг столов и объяснял:

– Этот труп – причина смерти – утопление.

Случился сердечный приступ, она потеряла сознание, упала и ударилась головой о край ванны, затем захлебнулась.

– И? – спросил Лёха.

– Вторая – причина смерти – утопление. Случился сердечный приступ, она потеряла сознание, упала и ударилась головой о край ванны, затем захлебнулась.

– И?

– И пенсионер. От старости.

Лёха ждал от Глыбы продолжения, но тот курил и заполнял бумажки.

– Понятно, – буркнул Лёха.

– Вы бы поменьше задумывались в этом бессмысленном мире… А иначе нервы, несварение, алкоголизм, – вдруг откликнулся Глыба.

Лёха оживился. Наконец-то с ним заговорили не о конкретных причинах-следствиях.

– Ну как же не задумываться? Для чего-то эти парные случаи существуют? Для чего? Вам не охота понять? Они же точь-в-точь повторяются!

– Ну что значит, точь-в-точь? Одна бомж, вторая жена мента, третья из Приторного, четвёртая швея. И это на вашей памяти только четыре.

А на моей их сотни. И где одинаковые? Приступ? Так он у всех одинаковый. Падают люди тоже одинаково. В ванной моются одинаково. В чём тут чудеса? Вот ты сегодня ушибёшься и помрёшь с бомжом под одной сосулькой. Какой это закон? Дебилизма закон, потому что под сосулькой ходить нельзя.

– Понятно, Виктор Александрович. Видимо, с возрастом это и ко мне придёт.

– Не придёт, – зачем-то сказал Глыба и добавил, – всё, прекращай.