Аристарх Игнатьев. Герой по найму

– Что-то вроде того, – Кудрявцева устало провела ладонью по лицу. – От неё осталась лишь записка, в которой она просит её понять и простить.

– Печально, – Игнатьев тяжело вздохнул. – И что, больше не виделись?

– Нет, – Кудрявцева небрежно махнула рукой, давая понять, что больше бередить старые раны она не желает. – Ну а ты как?

– Что как? – расплывчатая формулировка вопроса слегка смутила Игнатьева.

Евгения пробежала взглядам по обшарпанным стенам кухни и остановила свой взор на недельной щетине, наполовину скрывающей лицо профессионального выпивохи.

– Как до такой жизни докатился?

– А! – Игнатьев, с трудом сообразив, откуда ноги растут, криво улыбнулся и наполнил рюмку. – Методом проб и ошибок.

– Это как?

– Пробовал собственными руками слепить семейное счастье да ошибся на повороте. Вот с тех пор всё на обочине и стою.

– А если добавить в эту душещипательную историю немного конкретики? – Кудрявцева оценивающе взглянула на своего неоднозначного собеседника.

– Да как-то сразу всё не задалось, – Игнатьев выпил и грустно улыбнулся.

 – Боксом в юности занимался. Мастер спорта, чемпион страны. Главный претендент на Олимпийские игры. За две недели до сборов попал в аварию. Перелом руки, сотрясение мозга. Вместо ринга больничная палата, а перчатки, соответственно, заменил гипс.

– Печально, – Кудрявцева сочувственно покачала головой. – Мечта всей жизни рухнула в одночасье.

– В точку, – Игнатьев утвердительно кивнул. – Затем служба в армии.

И вот как-то сразу я проникся этой идеей. Ощутил себя нужным, так сказать, на своём месте. Нашёл себя, причём в одночасье. После службы поступил в военное училище, окончил с отличием и вернулся в родную часть.

– И стал образцовым советским офицером.

– Для которого честь мундира и офицерская преданность были превыше всего, – добавил Игнатьев. – Через год к нам в медсанбат прислали на практику медсестру.

Игнатьев мечтательно улыбнулся.

– Молодая, красивая, образованная.

– Влюбился? – заинтересовано поинтересовалась Кудрявцева.

– Не то слово. Утонул сразу. С головой.

– А после – свадьба, медовый месяц, совместные планы на долгую семейную жизнь, – догадалась Кудрявцева.

– Не без этого, – Игнатьев наполнил рюмку и протянул девушке.

Аристарх Петрович смотрел в глаза Евгении и никак не мог понять, чем его так проняла эта практически незнакомая девчонка, перед которой он с такой лёгкостью распахнул двери своего прошлого.