Аристарх Игнатьев. Герой по найму

 – Виной всему недостаток финансирования и надрывная душевная хмарь.

Получив достоверный и вполне ожидаемый ответ, Марина Николаевна сделала уверенный шаг навстречу своему безмятежному сну. Она ловким движением руки извлекла из кармана пятисотрублёвую купюру и положила её на стол.

Неожиданный поворот событий, раскинувшийся перед ногами Аристарха Петровича непорочностью альпийских лугов, бесконечно обрадовал его измученный вынужденным простоем трезвости организм.

– Нет, Маринка, – Игнатьев категорично мотнул головой.

 – Я так не могу. Я не такой. Чтобы с женщиной в постель за деньги. Никогда. К тому же у тебя небритые ноги и мятый халат. Нет. И не стоит падать на колени и просить меня о снисхождении. И даже если ты бросишь на этот стол ещё двести рублей, к ожидаемому результату это не приведёт.

– Какой талант пропадает, – Котикова одобрительно коснулась руки своего одарённого соседа. – Слушай, Аристарх, твоё место в «Кривом зеркале». Да тебя сам Петросян на руках носить будет, а ты здесь сидишь и бухаешь днями напролёт.

Нехорошо.

– Нехорошо в тапки хозяину гадить и за голыми женщинами в бане подглядывать. А жизненную позицию отдельного индивидуума нужно уважать, ну или хотя бы относиться к ней терпимо.

Аристарх Петрович, догадываясь о том, что своими умудрёнными речами может спугнуть потенциального клиента, аккуратно взял со стола предложенные деньги и спрятал их в задний карман потёртых джинсов.

– Что делать нужно, Маринка?

– Спать хочу, – Котикова начала издалека.

– И что от меня требуется? Колыбельную спеть или кроватку покачать?

– Заткнуть эту поганую сигнализацию, – Котикова раздражённо покосилась в сторону окна. – Нужно объяснить этому козлу, что он не прав. Объяснить жёстко и безотлагательно.

Аристарх Петрович одобрил призыв к справедливости уверенным кивком головы.

– Согласен.

Марина Николаевна получила поддержку и одобрение в лице неустрашимого борца за непорочность идеалов и чистоту помыслов.

В глубине души она надеялась, что здоровый младенческий сон накроет её этой ночью с головой и унесёт в страну невесомых грёз и сладостного покоя.

– Ну, поскольку недостаток финансирования более не является преградой к заветной цели, – Котикова встала с табурета и устремилась к входной двери. – Смею откланяться.

– А как же быть с надрывной душевной хмарью? – желание использовать ситуацию по максимуму толкнуло Игнатьева навстречу пьянящей неизвестности.