Аристарх Игнатьев. Герой по найму

– Но я не умею плавать, – аспирант едва сдерживал слёзы.

– Колумб тоже не умел. Но это не помешало ему открыть Америку.

– Лучше бы он утонул, – Шихман устало вздохнул. – До встречи, Евгения.

Кудрявцева покидала кабинет профессора с двоякими чувствами. Что-то внутри подсказывало ей, что сюда она ещё вернётся. Что делать дальше, Евгения не знала. Единственным человеком, который мог внести ясность в это запутанное дело, оставался Игнатьев.

Глава 17

Гостиничный номер класса люкс распахнул свои радужные объятия перед очередным постояльцем.

Аристарх Петрович отнёсся к новому заданию со всей серьёзностью. Он задёрнул шторы, разлил по бокалам вино и зажёг несколько свечей.

Несмелый стук в дверь вызвал на лице Игнатьева безмятежную улыбку. Он вышел в коридор и широко распахнул дверь. Дамский угодник схватил Окольцеву за руку и силой втянул в номер.

– Как же долго я тебя ждал. Невыносимо долго.

Аристарх Петрович прижал Антонину Егоровну к стене и страстно припал к её губам.

В то время как правой ногой Игнатьев захлопывал дверь, обе его руки сжимали объёмные ягодицы пышной красотки. Мужское начало подсказывало соблазнителю, что надо действовать жёстко и решительно. Однако здравый смысл советовал не торопиться. Он вкрадчиво напоминал о том, что ничто так не развязывает женский язык, как бокал креплёного вина.

– Выпьем, – Игнатьев прервал поцелуй и вошёл в спальню.

Он взял со столика бокал и протянул его своей даме сердца. Аристарх Петрович смотрел на Окольцеву взглядом, полным любви и желания.

– Как жаль, что мы не встретились раньше, – Игнатьев бросил к женским ногам пышный букет лжи и обмана.

Для Антонины Егоровны время замерло. Всё остановилось. Перестали щебетать птицы, а следом затих и весь шум душного мегаполиса. Она смотрела на Аристарха Петровича и желала только одного: как можно скорее сбросить с себя одежду и предстать перед идеальным самцом во всей красе.

Игнатьев пригубил вино и медленно стянул с себя майку. Окольцева осушила весь бокал до дна и поставила его на подоконник.

Она расстегнула блузку и бросила её на пол. Следом полетела и юбка. Ажурный лифчик с трудом удерживал увесистую грудь пятого размера. Подготовительная часть вошла в заключительную стадию.

– Иди к мамочке, – томно произнесла Окольцева.

Аристарх Петрович не стал затягивать с основным мероприятием и скинул джинсы. Он провёл рукой по распущенным волосам Антонины Егоровны и небрежно толкнул её на кровать.