Аристарх Игнатьев. Герой по найму

Колчак был участником множества полярных экспедиций и прекрасно знал как географию, так и астрономию. Он набросал на карте район захоронения с обозначением основных населённых пунктов. А в центре карты оставил очерченный круг.

– Для чего?

– Это место для броши. Это не простая безделушка, это своеобразный компас. В центре круга обозначено место языческой обсерватории. Там лежит огромный валун-жертвенник. По словам Тимирёвой, карту необходимо разместить в центре камня, основанием на север. После этого следует положить брошь в центр карты.

Понемногу занимательная история стала превращаться в бессмысленную байку, которую рассказывают детям пионервожатые, сидя ночью у костра.

– А после съесть лапу дохлого кролика и вырезать сердце у соседа по гаражу.

– Дослушай, – Окольцева взяла Игнатьева за руку. – Полуденный луч солнца должен отразиться в янтаре и при своём преломлении указать на карте конкретное место. Масштаб карты позволяет высчитать его с точностью вплоть до нескольких метров.

– И что? – Игнатьев задал главный вопрос. – За все эти годы так никто и не попытался отыскать этот клад?

– Никто не рискнул. Время было опасное. Коммунисты долго не думали. Что не так, сразу к стене.

– Подожди. А карта где была?

– Тимирёва в своё время работала в Омском отделе печати. Там и спрятала.

Аристарх Петрович, чтобы окончательно не запутаться в лабиринтах прошлых лет, сделал глоток вина.

– Значит, вся эта история передавалась из поколения в поколение, пока не дошла до Раисы?

– Получается так, – Окольцева прикрылась покрывалом.

 – И в подтверждение этому карта адмирала Колчака.

– Ты её видела?

– Видела. Один раз.

Игнатьев понимал, что этот вопрос рано или поздно придётся задать.

– И где она её хранит?

– Дома, в сейфе, – сообщила Окольцева. – Сейф в шкафу.

Единственным истинным желанием Аристарха Петровича было напиться и предаться приятному алкогольному забвению. Он сопоставил всю историю в целом. Выделил противоборствующие стороны и разделил сферу интересов.

Карта была у Кругловой, брошь – у Кудрявцевой. А поскольку Евгения приходилась Раисе племянницей, то, стало быть, мать Раисы, являлась бабушкой Евгении. Всё встало на свои места. И единственным человеком, который видел весь айсберг целиком, был он, Аристарх Игнатьев.

– А где брошь? – коварный совратитель задал вопрос, ответ на который знал наверняка.

Антонина Егоровна опечаленно взглянула на героя постельных баталий.