Открытки от одиночества

И вдруг понял что! Во мне снова просыпается тот зверь, с которым я сладил совсем недавно…

Я смотрел на ее презрительное лицо, на то, как она выплевывает слова… И вдруг перестал их понимать. Правый кулак стал сжиматься и разжиматься, словно ища что-то… «Подойди и врежь промеж глаз, чтобы замолчала! – промелькнуло внутри. – С женщинами не спорят, ибо неразумны… Не слушай. Бей, хватай и тащи в храм…»

Я невольно шагнул к Таре… Она взглянула мне в глаза и вдруг замолчала, осеклась на полуслове! На ее лице появился испуг, она застыла и не отрываясь смотрела на меня, словно кролик на удава.

Я очнулся и растерянно шагнул назад.

Нет! Никогда! Никогда я не смогу ударить женщину! И никакие древние предки не заставят меня!.. Я хочу подойти, обнять, ласково поцеловать и сказать: «Милая Тари, будь моей…» Почему же вместо этого я должен… А что я должен?..

Видимо, из моих глаз пропал удав, потому что Тара немедленно пришла в себя и снова насмешливо заговорила:

– Ладно, какой смысл тратить на тебя время, что-то доказывать… Я ухожу.

Она взяла телефон и набрала номер:

– Тим, ты где?.. В школе?.. Хорошо… Слушай, я тут почти-мужа меняю, ну, твоего почти-отца. Ты со мной идешь?.. Нет? Ну, ладно тогда – удачи в жизни, рада была побыть твоей почти-матерью. Ты был хорошим почти-сыном. Удачи! – Она бросила телефон в сумочку и повернулась ко мне. – Тебе тоже счастливо, ты был хорошим… А, сам знаешь! Давай без формальностей.

Я стоял посреди опустевшей веранды и тупо смотрел на солнечную полоску, которая не торопясь подбиралась ко мне… Вдруг дважды подавленный зверь овладел мной, я сцепил руки, размахнулся и со всей силы, словно топором, ударил по любимому резному столику. Он с треском разломился на две части, а я почувствовал облегчение и удивление:

– Ничего себе… Попробовал бы кто-то из этих, из… зверушек!.. Да! Попробовал бы кто-нибудь из них повторить такое!.

Я упал в кресло, равнодушно потер ушибленные руки…

«Папа! Мама!» – сосредоточенно позвал я про себя.

«Как ты?..» – они отозвались почти мгновенно.

«Высылайте свадебную кость! Я сдержу слово. У меня больше не будет почти-жен. Только настоящая!.. Или – никакая!..»

7

В комнате Тары на втором этаже царил полумрак, несмотря на разгар дня. Просто все окна были завешаны – хоть какая-то защита от жаркого тропического солнца.