Открытки от одиночества

Мама и папа постоянно общались внутри друг с другом, почти непрерывно думая обо мне, из-за чего меня просто переполняли образы, в которых я с непривычки запутался. Казалось, что в голове множество пар моих родителей, каждая из которых танцует под музыку. Причем каждая пара родителей под свою музыку и свой танец. Одна кружилась в вальсе, а другая отбивала чечетку, третья изображала ламбаду, а пятая носилась туда-сюда в диком танго…

– Я еще не проголодался, – сказал я, когда папа наконец отпустил меня и сел за стол.

 – Пойду, посмотрю, как там сестренка…

Я улизнул с кухни, не обращая внимания на возмущенные и недовольные образы.

– Уф! Как ты с этим справляешься?!

– С чем? – Сестренка сидела за столом и что-то читала.

– Ну, когда родители постоянно в голове…

– Они не постоянно. Только когда надо. А у тебя разве нет? – удивилась она.

– Знаешь, чем старше становишься, тем меньше их чувствуешь, – признался я. – А когда далеко живешь…

– А нам говорили, что расстояние не имеет значения.

– Это, может, теоретически не имеет, а практически – очень даже… Представь, что ты летишь далеко-далеко, на самолете.

И хотя знаешь, что для матрицы физическое расстояние не имеет значения, все равно думаешь, что связь должна слабеть. И она становится слабее, потому что ты так думаешь, а мысли уже воздействуют на матрицу. Не расстояние, а твои собственные мысли. Я у себя на острове совсем не чувствую родителей, потому и звоню по телефону…

– У-у-у, а я думала, зачем вы перезваниваетесь все время.

Думала, что телефоны это только для этих… для остальных придумали.

Да, сестренка не могла не набраться от отца. Надеюсь, она не называет остальных детей «пометом», как до сих пор еще принято в ортодоксальных семьях. Ее же могут отчислить за такое. Еще полсотни лет назад дети из семей учились отдельно. Сейчас только смешанные школы, потому что нас с каждым годом все меньше и меньше… Хорошо, если в классе сестры есть еще хоть один ребенок от женатых родителей, а, скорее всего, нет.

И она, как белая ворона. Способнее, здоровее, сильнее и умнее сверстников, но вынужденная приспосабливаться быть такой, как все.

– У тебя друзья есть? – спросил я.

– Есть! – улыбнулась она. – Трое. Две девочки и мальчик. Одна из нашей школы, мы с ней почти каждый день видимся, а остальные из других…

– А из обычных детей? Ну, одноклассники…

– Не-е, – помотала сестра головой. – Я к ним нормально отношусь, как нас учат. Играю со многими, хожу в гости иногда.