Мариша, Месть, Леся

Но как только мы сходим со своего пути, сердце начинает кричать: не туда! не туда! И многие люди стараются не слышать этого крика, потому что когда сердце кричит, это очень больно… Каждый из нас должен выполнить то, для чего пришел в этот мир. Для кого-то его назначением может быть смерть на кресте во имя других, а для кого-то – одна-единственная картина или одно-единственное стихотворение… В абсолютном смысле нет больших или маленьких целей, есть лишь то, что мы должны сделать и все остальное. И никогда не будет счастлив художник, распятый на кресте, и никогда не придет к богу Иисус, занимающийся живописью… Счастлив пастух в горах, если он пришел в этот мир для того, чтобы пасти овец.

И счастлив писатель, рукой которого водит сердце. Но что будет с пастухом, если он спустится с гор и займется политикой? Его сердце сначала закричит, а потом разорвется от невыносимой боли. И что будет с писателем, который вынужден заниматься бизнесом?..»

Марина остановилась. Ее глаза наполнились слезами.

«Я поняла, – сказала она. – Любимый, я все поняла! Пусть мир повернется! Без тебя он мне не нужен! Я готова…»

Вдруг что-то неуловимо изменилось. Марина оказалась в комнате с детьми. Они не спали.

– Мариша! – раздался из соседней комнаты голос мужа.

– Да, дорогой!

– Мариша, у меня опять…

– Что случилось? – Марина вошла в комнату и подошла к Марку.

– Опять сердце покалывает… Что с этим делать, не знаю…

– Доктор же сказал… Пойдем! – Марина решительно взяла мужа за руку и потащила на кухню.

Усадила в кресло и из верхнего шкафчика достала упаковку таблеток. – Доктор же сказал, принимать сразу, как что-нибудь почувствуешь!

Марк послушно проглотил какое-то снадобье и запил теплой водой.

– Вот так! – удовлетворенно отметила Марина. – Посиди пока, а я уложу детей и приду…

Она заставила себя остановиться в дверях кухни. Затем с огромным усилием, преодолевая какое-то давление, повернулась. И не пошла в детскую.

– Дети, засыпайте без мамы! – строго крикнула она в коридор.

Каждое слово давалось ей с трудом. Она сделала несколько неуверенных шагов и села за стол. Но с каждой минутой двигаться становилось все легче и легче. Мир изменялся. Стеклышки калейдоскопа медленно и нехотя стали слагаться в другой узор.

– Дорогой, нам надо поговорить… – Марина совсем освоилась и теперь будущее, о котором она знала, будущее с бесчувственными санитарами, казалось размытым и нереальным.