Тринадцатый

– Ага! Конечно! Шведский стол! Только он в Швеции, так что можешь сбегать и закусить там! Ну что, госпитализироваться будем или отказываемся?

– Не надо! – ответил Виктор.

– Ладно. Тогда подпиши здесь и вот здесь, что отказался, – доктор протянул ему какие-то листы. Виктор послушно расписался. – Ну, я свое дело сделал. Теперь должен передать тебя в руки вон тех милых людей, – открывая дверь «Газели» и указывая на милицию, обрадовал доктор.

– А что теперь будет с Семенычем? – тихо спросил Виктор.

– Ну, как что? Тело опознано, так как водительское удостоверение у него с собой было, да и паспорт тоже. Сейчас отвезем его в морг и сообщим родственникам, – заполняя бумаги, ответил доктор. – Да ты не волнуйся о нем. Ты лучше о себе побеспокойся. Тебя вон ребята из правоохранительных органов заждались. Вопросов у них к тебе целая куча. Так что ступай.

– Спасибо, – Виктор медленно вылез из машины.

Доктор улыбнулся и кивнул головой.

– Иди, иди сюда! – крикнул один из милиционеров.

– Вы мне? – непроизвольно переспросил Четырин.

– Нет, Папе Римскому! – грубо ответил страж закона. – Давай лезь в машину!

– Зачем это? – удивленно спросил Виктор.

– Ты че, дурак?! Я тебе сказал, залезай! В отделение поедем!

Четырин провел рукой по лицу и медленно пошел к машине.

– Давай живей! – снова крикнул милиционер. – Или ты нам прикажешь с тобой здесь всю ночь цацкаться?!

Виктор молча сел в машину и захлопнул за собой дверь.

Автомобиль тронулся. Молодой человек задумчиво смотрел в боковое окно, все еще не понимая, что случилось и чего все эти люди от него хотят. Он смутно вспоминал Семеныча и эту несчастную поломку почти у самого его дома. Глядя на падающий снег, он пытался вырвать из метели обрывки воспоминаний о прошедшем дне. Обо всем том, что произошло с ними. Виктор чувствовал, что что-то случилось – что-то страшное и необъяснимое – но никак не мог вспомнить, что.

– Вот дьявол! – ругнулся сидящий впереди милиционер.

 – Что у нас за дороги такие?! Хуже, чем в деревне!

– Это точно! – ответил водитель.

У Виктора заблестели глаза и задрожали руки. Он оторвал свой взгляд от стекла и повернулся к спутникам.

– Анатас, – дрожащим голосом и почти шепотом проговорил Виктор.

– Что? – повернувшись к задержанному, переспросил блюститель порядка.

– Анатас, – со страхом озираясь по сторонам, снова пробормотал Четырин.