Право на месть

С этого расстояния лица было не разглядеть, но разворот плеч, массивная квадратная фигура и этот характерный жест Ильи Муромца с Васнецовского полотна однозначно кого-то напоминали. Даже внутри тряхнуло вдруг сердце каким-то еще неясным пока, но однозначно радостным предчувствием. Севастьянов невольно ускорил шаг, цепко держа глазами украинца, уже расплываясь в улыбке, но пока не узнавая.

– Витоха! – громовым басом раскатилось по рампе, отражаясь от бетона массивных опор и рикошетом возвращаясь обратно. – Витоха! Мать моя женщина!

– Пашка! – радостно выдохнул Севастьянов.

Теперь он уже был полностью уверен, спутать этот рыкающий бас невозможно было ни с чьим другим голосом.

А Померанец уже бежал навстречу широко распахивая неуклюжие медвежьи объятия. Налетел лавиной, пахнул крепким табаком, чесноком и сивушным перегаром, облапил, гулко хлопая по спине.

– Витоха! Чтоб тебя! Как живой!

– Пусти, медведь! А то сейчас буду не как живой! Раздавишь же, черт! – шутливо пытался отпихиваться Севастьянов, вырываясь из кольца могучих рук бывшего сослуживца.

Наконец отвалились друг от друга, стояли жадно щупая глазами постаревшие лица, отыскивали знакомые черты, стирая возрастную маску морщин и обвисшей кожи, ухмылялись счастливо, не зная что сказать, с чего начать, как выплеснуть наружу переполняющие душу чувства.

– Ты как здесь? – добродушно прогудел Померанец, ревностно оглядывая поджарую жилистую фигуру Севастьянова.

– Я? Это ты как здесь?! – фыркнул Севастьянов. – Я-то обычным путем, как вывели из Казахстана, так тут и осел.

Куда центр, туда и я, ничего особенного. А вот ты, я гляжу, иностранцем заделался…

– Да, ладно тебе, иностранцем… Тоже сказал… – Померанец смущенно фыркнул, опуская глаза. – Сильно там вашему пацану, что вчера дежурил, нагорело?

– Да уж порядком, – не стал щадить бывшего однополчанина Севастьянов. – Развел ты его, как молодого, а он теперь без премии останется…

– Не, ну ты меня тоже пойми, – загорячился украинский подполковник.

 – У меня люди одиннадцать дней в дороге, на одном сухпайке, не мылись, спали на нарах, срали в дырку в полу вагона…

– Ладно, ладно… Не надо мне тут на жалость давить, – с улыбкой оборвал его Севастьянов. – Все знаю, а то никогда в выездные караулы не ездил! Ты, гляжу уже подполковником ходишь?

– Ха! Нашел чему удивиться! Сам-то, смотрю тоже не майор! Так чего же я, дурней тебя что ли?

– Не скажи, – шутливо погрозил пальцем однополчанину Севастьянов.