Песня Северного ветра

Да, точно. «И сражайтесь с неверными, пока не будет больше искушения, а вся религия не будет принадлежать Аллаху», 2-ая сура, 189-ый аят. Очень популярная надпись, не раз встречалась на подобных же зеленых платках. На платках изорванных и обгоревших, перепачканных бурыми пятнами засохшей крови…

Когда-то человек читал Коран, в русском переводе, конечно, и даже мог пересказывать некоторые из сур наизусть. Не то чтобы он интересовался исламом, просто этого требовала его работа. Та самая работа, из-за которой он оказался сегодня в забытом Богом и людьми ауле в недоступной горной крепи, избитый и плененный врагами.

Что ж, пошел на войну по голову чужу, и свою не забудь…

Заплетающиеся на каждом шагу ноги с трудом нащупывали дорогу. Выгадывая куда наступить, он пытался уберечь босые ступни от острых камней и щебня, но получалось плохо. Один из конвоиров, высокий бородач, заросший до самых глаз, что-то неодобрительно ворчал себе под нос, каждый раз, когда человек спотыкался. Было видно, что он торопится довести пленника до нужного места и вынужденные задержки его нервируют.

Однако помочь, поддержать шатающегося от слабости врага он даже не думал. Наоборот, глядел с ненавистью, едва сдерживаясь, чтобы не ударить, гоня вперед. Но не бил, и на том спасибо.

Слева с деланным равнодушием шагал совсем молодой, с едва пробивающейся на подбородке щетиной, парень. Вроде бы даже не смотрел ни на пленного, ни по сторонам. Но сразу было видно – горд своей ролью до невозможности.

Это легко читалось по нарочито расправленным плечам, задранному вверх подбородку и небрежной, но тщательно выверенной походке с картинно перехваченным под локоть автоматом. Молодой, красуется перед самим собой, и перед односельчанами… Как же, воин Аллаха, настоящий боевик, в будущем возможно даже шахид. Чем не повод для гордости?

Человек вздохнул про себя. Он перевидал таких мальчишек не один десяток. Таких же гордых и заносчивых… Искренне считавших, что презирают боль, не боятся смерти, а значит не боятся вообще ничего… Он умел их разубеждать, умел ломать, и делал это легко, походя, как ломается сухая ветка, под тяжелым армейским ботинком… Сегодня ломать будут уже его самого… И похоже ломка начнется как раз сейчас…

Он снова вздохнул, решив про себя, что скажет сразу и все, что только захотят знать боевики.

Играть в героя, никакого смысла нет. Он был профессионалом и точно знал, что при правильно организованном допросе говорят все.