Тучи над Боснией

– Молчать! – взревел серб и, неожиданно проворно шагнув вперед, ударил его ногой в лицо.

Андрей подавился собственным криком, разбитые еще утром губы лопнули, как переспевшие сливы, брызнув наполнявшей их темной кровью.

– Молчать! Не вы, так другие, такие же! Или может быть вы тоже сербы?! А?!

– Подождите! Не бейте его! – делая попытку подняться на ноги и умиротворяюще раскинув в стороны руки с раскрытыми пустыми ладонями, вскрикнул профессор. – Конечно мы не сербы, но и не хорваты! Мы русские туристы! Мы совершенно случайно здесь оказались!

– Молчать! – снова рявкнул, замахиваясь на профессора прикладом серб.

Двустволка взлетела в воздух и на мгновенье замерла в верхней точке замаха, готовая опуститься на седую профессорскую голову. Владимир Михайлович видя неотвратимость удара, весь сжался, вновь опускаясь на землю и пытаясь прикрыться руками. Но удара не последовало, приклад медленно опустился, а серб глухо застонав, будто от тупой ноющей боли, застыл на месте, прикрыв глаза.

С минуту он стоял неподвижно, профессор и Андрей боялись пошевелиться, скорчившись в нескольких шагах от него, потом серб опустил ружье, с силой провел по лицу рукой, словно стирая налипшую на него паутину, и посмотрел на них новым изменившимся взглядом. На этот раз в глазах не было того торжествующего безумия, что так напугало их в начале, просто они были полны боли и лишь в самой глубине тлел еле заметный огонек легкой сумасшедшинки.

– Кто вы? – спросил серб, ладонью придерживая все еще бьющуюся в тике щеку.

– Русские! – веско выговорил профессор. – Русские ученые, случайно попавшие в эту заваруху. Теперь мы пытаемся выбраться из города.

– Русы? – недоверчиво уставился на них серб.

– Русы, русы, – подтвердил профессор. – Только вот от этого совершенно не легче…

– Простите, на меня что-то нашло, я принял вас за этих…

Лицо серба вновь перекосила гримаса ненависти, и профессор поспешил вставить успокаивающим тоном:

– Да ничего, мы все понимаем…

– Что вы можете понять? – горько произнес серб, устало опустившись на землю.

Он удивленно оглядел ружье в своих руках и отложил его в сторону.

– До сегодняшнего дня у меня была семья, был свой дом… Теперь ничего этого нет.