Страна Тантала

– Паша? – почему-то понизив голос почти до шепота, осторожно позвал Максим. – Паша, это ты?

Трубка напряженно дышала, видимо соображая, Паша ли то, что находится на том конце. Ответ был найден примерно в течение двух минут и оказался положительным.

– Ну? – буркнули из трубки, и Максим облегченно вздохнул, узнав голос своего подчиненного.

– Что, ну? Тревога у нас, слышишь. Подъем! Тревога! Волк унес зайчат!

– Каких еще зайчат, на хер?! Какая тревога?! Как вы все меня уже…

После этого младший научный сотрудник говорил еще примерно пять минут, ни разу не повторившись, но содержание его речи принципиально не воспроизводимо на бумаге.

Когда, наконец, фонтан капитанского красноречия иссяк и начал давать явные сбои, Максим с удовольствием слушавший, все же прервал его:

– Короче, проснулся уже, или нет?

– Ну, проснулся, дальше что?

– А дальше, чтобы в семь часов был на рампе, понял?

– Да понял я, понял… Может на такси поедем, начальник?

– Запросто, как раз сам хотел тебе предложить.

– Во сколько тогда выходим?

– Ну, давай без пятнадцати семь, встречаемся на «пятачке». Там тачку и возьмем.

– Хорошо, давай!

– Ага!

В принципе весь подъем по тревоге в этом и заключался – созвониться и прибыть в заданное время в нужную точку. Короче проверка того, умеет ли офицер пользоваться мобильным телефоном и не зажмет ли денег на такси.

Максима уже давно так и подмывало написать рапорт по команде с уведомлением всех интересующихся этим вопросом начальников, что мобильный телефон у него есть, пользоваться он им умеет, а деньги, которые можно потратить на такси, слава богу, пока еще ежемесячно выдает Родина, которую он худо-бедно здесь защищает. Возможно, тогда бы, наконец, решился вопрос с этими постоянными тревогами, и начальство спокойно спало бы ночью, зная, что уровень боеготовности подполковника Чубукова Максима Леонидовича, начальника лаборатории испытаний переносных зенитных комплексов «Стрела» и «Игла», неуклонно растет.

К месту построения на железнодорожной рампе испытатели лихо подкатили на раздолбанной «копейке», управляемой разбитным мужиком, давно выслужившим предельной возраст офицерской службы, но так и не получившим ни обещанного жилья ни сертификата на него.