Возвращая долги…

Для придания атмосферы, так сказать…

Кто такие импрессионисты администратор похоже не знал, так как на секунду замялся, переваривая незнакомое слово, а потом снова затараторил:

– Когда начнется обстрел, вам надо будет быстро спуститься сюда. Здесь очень толстые стены и надежное перекрытие сверху. Здесь вы будете в полной безопасности. Еще здесь есть запас воды и пищи, генератор для электричества и одеяла. Если что тут даже жить можно будет.

– Обстрел? – обескуражено протянул Фима во все глаза глядя на администратора, видимо ожидая, что тот сейчас скажет, что все это розыгрыш.

Но осетин невозмутимо пояснил, будто говорил о чем-то само собой разумеющемся:

– Ну да, обстрел. Грузины часто стреляют по городу.

Уже в номере все еще не пришедший в себя Фима схватил меня обеими руками за плечи, встряхнул заглядывая в глаза.

– Ты понимаешь? Понимаешь, о чем он говорил? Ты слышал, он не сказал «если вдруг начнется обстрел», он так и сказал «когда начнется обстрел»! Он был абсолютно уверен, что этот обстрел обязательно начнется, вопрос только когда! Что ты молчишь? Ты понимаешь, что это значит?! Они что, обстреливают город? Такого же не может быть?!

– Не должно быть, – задумчиво поправился он, ослабляя свою хватку.

Я легко высвободился из его рук и лишь неопределенно пожал плечами в ответ. Кажется я гораздо лучше своего взбалмошного приятеля представлял себе, что значат слова администратора гостиницы. Точнее это хорошо знал и представлял, девятнадцатилетний мальчишка, чьи знания и опыт с каждой минутой все более властно занимали внутри меня место опыта и знаний незнакомого ему уличного художника.

Вымотанные дорожными впечатлениями спать в тот вечер мы завалились пораньше, едва только солнце зашло за мрачные пики окружавших столицу республики горных вершин и за окном начало быстро темнеть. Удобные кровати, чистое белье, что еще нужно усталому мужчине для полноценного отдыха? Я заснул, кажется еще до того, как моя голова коснулась подушки. Несколько мешал раздражающий запах не то пыли, не то просто казенного нежилого помещения, не могу определить точно.

Но я слишком устал, чтобы обращать внимания на такие мелочи. Обычно я сплю очень чутко, нервно, просыпаясь от малейшего звука, ну исключая конечно шум постоянно снующего за окном моей московской квартиры-студии городского транспорта, иначе я давно бы уже сошел с ума от бессонницы. Но тут сказывается многолетняя привычка не обращать внимания на неизбежный раздражитель.