Атлантикс

Но чтобы стать сертифицированным нейрохирургом, мне потребуется не менее трёх лет повышения классификации и сотня тысяч евроюаней! А чтобы заставить свой мозг понять алгоритмы, по которым я буду оперировать, мне понадобятся годы и годы практики!

– А что – нельзя как-нибудь «взломать» систему?

– «Взломать»? А, пожалуй, я понял: получить неавторизованный доступ. Я читал, что так поступали программисты прошлого. Ничего не платили и в мгновение ока становились инженерами, лётчиками, классными сёрфингистами. Нет! Лавочку давно прикрыли.

Сегодня ничего не выйдет. Если кто-то попытается преодолеть системы защиты внешнего мозга, он в лучшем случае будет заблокирован, в худшем лишится и биочипа, и своих собственных нейронов. Кроме того, какой смысл? Доступ к программам позволяет вам делать только то, что умеют эти программы. Биочипы устанавливают каждому младенцу, но затем никогда не удаляют! Даже в случае брака. Уж я-то это хорошо знаю.

Последнюю фразу Альберт произнёс с какой-то горестной усмешкой.

– Неужели нет никакого выхода?

– Есть.

Нужно сделать как можно больше тестов и изучить ваш мозг, пока он не погиб от инсульта, – ответил доктор.

Я пристально посмотрел на Альберта – нет, он вовсе не шутил. Для него я был лишь интересной игрушкой, которой нужно вдоволь наиграться, пока не придут настоящие хозяева.

Мысль работала лихорадочно. Я перебирал возможные решения. Нужно связаться со своими. Это единственный выход. Но как? Что я кричал, когда меня схватили? «Атлантикс»! Я, похоже, безуспешно пытался вызвать военную базу на платформе в Южной Атлантике.

Значит, у меня был передатчик. Я посмотрел на свои руки – шрамы стянулись и стали почти незаметны.

– Скажите, доктор… Когда меня поймали, при мне не было чего-нибудь необычного?

Доктор Альберт странно посмотрел на меня.

– Ну, если сказать по правде… – замялся он, – первое, что о вас сообщили, это то, что вы, вероятно, были людоедом.

***

Мария уложила спать пятилетнюю дочку и сидела на диване в гостиной, по совместительству спальне, в своей квартире на десятом этаже в районе Булонского леса – на границе приличных кварталов и арабо-африканских трущоб.

По лбу девушки расплылся огромный уже начавший чернеть синяк. Балконная дверь скрипнула и приоткрылась. Мария вздрогнула и вскочила с дивана. Любой бы испугался появления среди ночи мужской фигуры в тёмном обтягивающем комбинезоне.

– Мария, это я – Маугли! Извините, что напугал. И вообще, извините, что всё так нелепо получилось.