Атлантикс

Полное превращение Маугли в дееспособного гражданина после лоботомии лишь подтвердит эффективность наших методов лечения!

Присутствующие удовлетворённо закивали.

***

Пресс-конференция была намечена на вечер. Для шоу в прямом эфире, которое обещало собрать миллионы зрителей, дали прайм-тайм на одном из популярных каналов. В обед ко мне в камеру загнали журналистов, призванных подготовить душещипательный анонс для разогрева аудитории. Толпа кривоногих, сутулых, низколобых существ заполнила палату. Я почувствовал отвращение к происходящему, но тут же перед глазами вспыхнула надпись: «Плеяда самых популярных журналистов Парижа! Ими восхищаются все!» Осознание причастности к великим людям привело к выработке эндорфинов, и в груди возникло какое-то тёплое чувство, сладкой волной растекающееся по телу.

Это было удовольствие от лицезрения настоящих звёзд. И тут же противоположное ощущение, рождённое другой – настоящей частью моей личности, вызвало прилив негодования – гипофиз выбросил в кровь порцию норадреналина.

«Эти перепады настроения и противоречивый гормональный коктейль вряд ли пойдут на пользу моему организму», – отметил я про себя.

– Маугли, как вы себя чувствуете? У вас есть другое имя? Вы уже научились говорить? – вопросы сыпались один за другим.

Я не мог определить, какую стратегию поведения избрать. Уж точно, я не Маугли. Судя по всему, я неплохо образован. Даже похудевший и с разрезанной головой я куда красивее окружающих людей. Из-за электрошока и, вероятно, вивисекции я впал в амнезию, но, если не допускать эту банду к своей голове, возможно, мне удастся вспомнить, кто я такой на самом деле, – мозг очень пластичная штука!

– Я… Ещё не совсем освоился… Господа… – Взрыв аплодисментов.

– Ты что-нибудь помнишь о жизни в джунглях?

– Нет… Я сейчас ничего не помню…

– Твоя голова – она всегда была такой или наросты появились недавно?

– Пусть лучше доктор… э-э-э… Гарри или женщина, которая ему помогает, расскажут об этом.

– Господа! Пресс-конференция окончена! Маугли устал, – доктор Гарри с сияющей улыбкой выдворил толпу репортёров за двери, и я услышал, как его обступили с вопросами в коридоре.

В палате остались Мария и безразличный санитар. После того как меня отвязали, он не отходил ни на шаг.

– Мария, прошу вас! Я ничего не помню. Помогите разобраться, что у меня за болезнь?

Мария посмотрела на меня с сочувствием.

– Бедный Маугли, конечно, ты ничего не помнишь.