Бесы 3.0

Затем вытащила какой-то пульт, нажала несколько кнопок, после чего часть стеклянной крыши и боковые окна стали раздвигаться. В помещение проник свежий воздух. Отличное инженерное решение.

Собеседница подошла к открывшемуся виду на Москву-реку, Храм Христа Спасителя и Кремль.

– Не правда ли, прекрасное зрелище, чувствуешь себя как на Олимпе…

Подполковник ничего не ответил, лишь сделал несколько больших глотков чая и свежего воздуха.

– А знаете, полковник, ведь вся эта красота вообще могла быть не построена.

Ни одна из башен «Москва-Сити». Сколько было споров, дискуссий. Общественники, политики, всякие там историки, экологи, эксперты-урбанисты, толпы городских сумасшедших! Кто только ни выступал против строительства. Каких только умных доводов против ни приводилось. Башни погубят исторический облик столицы! Небоскребам не место в Москве! Не та почва, не тот климат, не та культура, не тот менталитет… Точно так когда-то говорили и парижане про Эйфелеву башню. А теперь Эйфелева башня – главный символ Парижа, на который приезжают поглазеть миллионы туристов. То же самое происходит и в Москве. Башни «Москва-Сити» стали новой видовой точкой, новым символом столицы. Символом мощи, процветания, успеха, мечты. Пройдёт время, и люди перестанут ходить на Красную площадь, перестанут фотографироваться на фоне башен Кремля…

Подполковник невольно усмехнулся, и собеседница это заметила.

– Да, пока звучит смешно, но посмотрите на наш кинематограф. Что там сейчас мелькает в кадрах? Кремль? Чистые пруды? Тверская или Арбат? Ничего подобного…

Лилит вытащила откуда-то красивую красную папку, раскрыла её и озвучила цифры.

– В минувшем году российский кинематограф снял двести тринадцать фильмов. Количество визуальных изображений башен «Москва-Сити» в фильмах увеличилось по сравнению с прошлым годом на 27 %. Количество показов башен Кремля уменьшилось на 22 %. Год назад были зафиксированы аналогичные показатели. То же самое и с визуальными решениями, открытками, альбомами, магнитами, значками и прочей сувенирной продукцией.

В общем, налицо устойчивый тренд.

– На мой взгляд, сравнение с башнями Кремля слегка преждевременно, – отметил Панфилов, едва сдерживая сарказм.

– Отчего же? – искренне удивилась Лилит. – Они разные, но и одинаковые одновременно. Башни – символы! Кремль – олицетворение политической власти, «Москва-Сити» – власти экономической. Когда-то всё было сконцентрировано в Кремле. Но постепенно российский орёл стал по-настоящему двуглавым.