Бесы 3.0

– На нём гидрокостюм и очки с функцией ночного видения, – догадался Панфилов.

– Браво, полковник, – подтвердила Лилит. – Но это вовсе не чистильщик бассейнов, это альпинист. Помните, я говорила о разнице температур внизу и вверху. Этот человек облачился в гидрокостюм, потому что вскарабкался на небоскрёб ночью по стене.

– Без страховки!?

– Похоже на то…

– Таких людей считанные единицы…

– Правильно мыслите, полковник, – согласилась Лилит. – Полагаю, отыскав этого человека-паука, вы найдёте как минимум важного свидетеля, а возможно, даже пособника убийства или убийцу.

– Может быть, может быть, – задумчиво произнёс Панфилов, полагая, что где-то точно запрятано второе дно.

– Полковник, прекратите во мне сомневаться! – скомандовала Лилит. – Я не демон, я дочь вашего начальника. Я его плоть и кровь. Полицейско-прокурорская кровь, хочу напомнить!

Панфилов неуверенно, но кивнул.

– Человек в гидрокостюме похитил из здания папку с очень важными документами, – продолжила Лилит.

– То есть вы пригласили меня сюда всего лишь для того, чтобы я помог отыскать папку с документами?

– Что значит «всего лишь»? В той папке судьбы тысяч людей…

Панфилова чуть отпустило. Двойное дно казалось теперь не таким уж глубоким. Заключать сделку с дьяволом, расписываться кровью, приносить сакральную жертву вроде бы не требовалось.

Панфилов впервые улыбнулся.

– А хранилась та папка с документами где? – спросил он.

– В архиве, тут рядом…

– Интересно, когда человек в гидрокостюме лез на небоскрёб, откуда он знал, что остекление будет открыто?

Теперь и Лилит улыбнулась.

– Вы в самую точку!.. Действительно, остекление крыши в обычном состоянии закрыто. Для того, чтобы проникнуть внутрь, нужно, чтобы кто-то открыл его изнутри специальным пультом.

– То есть у него был сообщник, – догадался Панфилов. – И это либо прыгнувший отсюда чиновник, либо Махаллат, ой… Монахова.

– Ещё двое могли знать. Владельцы мини-отеля, – уточнила Лилит.

Почти полковник достал блокнот, чтобы записать фамилии.

– Их зовут Фурфур и Пихтион…

Почти полковник закрыл блокнот и с грустью подумал о том, что рано обрадовался.