Неоновый мир

В стороне одиноко стоял стульчик, на спинке которого красовалась надпись «Режиссер».

– Да здесь целая киностудия! – В голосе Валентины прозвучало неподдельное изумление. – А снимают что? Порно…

– В точку, – подтвердил Панфилов.

Он подошел к стенному шкафу и распахнул створки, продемонстрировав гостье вместительные стеллажи, забитые видеомагнитофонами, телевизорами и огромным количеством видеокассет.

– Ты об этих кассетах говорил?

– Да.

– А при чем здесь я?

– А при том, – ответил Панфилов, по-свойски извлекая из недр стенного шкафа одну из черных пластмассовых коробочек.

– «Тинейджеры без тормозов, часть третья», – Валентина прочла вслух.

Затем поближе подошла к хранилищу кассет.

Компанию «Тинейджерам без тормозов» составляли «Тинейджеры в маминой спальне», «Стеснительные тинейджеры» и, отдельно от остальных, «Тинейджеры в бегах».

– На всех этих кассетах действительно тинейджеры? – спросила Валентина.

– За все ручаться не могу, но на тех, что я выборочно просмотрел, в главных ролях исключительно подростки, – подтвердил Панфилов.

– Ты что же, предлагаешь мне, женщине в интересном положении, просмотреть все это?! У тебя совесть есть?

– Есть. Совесть есть. А вот времени нет, – отрезал Анатолий. – Ты, безусловно, можешь отказаться, но никто, кроме тебя, не знает в лицо столько городских малолеток. Есть вероятность, что ты узнаешь на пленке кого-нибудь из своих подопечных.

В словах друга заключалось слишком много здравого смысла, чтобы Валентина активно могла противиться просьбе.

– Не блуда ради, а пользы для! – Валентина улыбнулась. – Небось и фильмы уже подобрал?

Анатолий с деланным ужасом на лице замахал рукой, тогда как другая его рука уже снимала с полки приготовленные кассеты.

– Начнем, пожалуй, с той кассеты, что находилась в видеокамере. Судя по всему, это – самая последняя съемка, и проводилась она сегодня. Допускаю, что великий режиссер Алексей Моргулин скончался во время творческого перерыва.

Взяв кассету, Анатолий подошел к стенному шкафу и вставил ее в видеомагнитофон. На экране немедленно появилась картинка. Два обнаженных худощавых силуэта старательно проделывали все положенное для подобных фильмов. Надо заметить, особой страсти при этом они не проявляли, что, видимо, не устраивало режиссера.

– Гоша, Гошенька, родной мой! Ну как ты ее держишь? – Из-за кадра доносился слезный призыв режиссера.