Assembler, или Встретимся в файлах…

– А что сейчас с его мамой? Кто-нибудь знает подробности? – Джессика Уотсон обвела взглядом всех штабистов.

Их было восемь человек. Начальник штаба – генерал Скотт – из NASA. Полковник Айсман из ЦРУ. Майор Гаррисон из Пентагона. Бледного вида капитан Кенди из какой-то труднопроизносимой спецслужбы. Из гражданских, кроме Джессики, присутствовали два госдеповских клерка, Чак и Даг, кажется. Это было все, что она о них помнила. Восьмой штабист все время сидел у двери, позади остальных, и молчал. Он находился в полутьме и всегда так, чтобы не было видно лица.

Джессика все сильнее подозревала в нем робота.

– Мама Бонадвентура Петрова сейчас в своем доме под охраной, – уточнил самый осведомленный из всех полковник Айсман. – Там сейчас настоящий дурдом – куча журналистов, религиозных фанатиков и зевак. Возле дома Петрова, который неподалеку, то же самое.

– Так у нее рак?

– Злокачественная опухоль в мозгу. Одна из тех проклятых разновидностей, которые невозможно удалить или вылечить, – уточнил Айсман.

 – Врачи рассказали, когда он только перевез ее жить в США, немного помогла химиотерапия. Но ремиссия оказалась недолгой. В последнее время опухоль стала прогрессировать, пережимать нервные окончания. Из-за этого с ней то и дело случаются обмороки. Роботы-санитары в доме круглосуточно.

На глаза Джессики навернулись слезы. Она вспомнила о своем отце, который сейчас лежит без движения в Вашингтоне и медленно угасает.

– И что ее ждет? – с некоторой надеждой спросила Джессика.

Полковник покачал головой, словно отгоняя надежду.

– Ответ вы сами знаете…

– Как скоро?

– В любой момент…

В кабинете повисла тишина. Джессика вдруг осознала, что прикованный к постели отец может в любую минуту скончаться, а дочери даже нет рядом. Ее втянули в это странное дело, попросили помочь во имя великой цели, ради национальной безопасности. Но она свое дело уже сделала. Пора было как-то выпутываться из этой истории и лететь обратно в Вашингтон, к отцу.

Тишину вдруг прервал самый загадочный персонаж в помещении, тот, что был похож на робота.

– Эта ситуация с матерью Петрова многое объясняет. На почве ее смертельного недуга у Петрова могли возникнуть проблемы с психикой, – сказал тот голосом доктора, поставившего окончательный диагноз.

– А не слишком просто? – вяло посомневался Айсман.

– «Человеческое, слишком человеческое» – так говорил философ Ницше. Люди слишком сантиментальны! Портрет Петрова слишком очевиден.