Камчатский рубеж

Немного перекусив и выпив пива, они решили не сидеть долго, а идти спать, чтобы подняться пораньше и опять на утренней зорьке отправиться на засидку. Яркая луна и небольшие тучки на небе на фоне мерцающих звезд создавали красивую картину.

– Ну что, спать? – спросил Федор, обращаясь к ребятам. Он решил, что оставлять недопитый виски – это неправильно, и поэтому пил его в гордом одиночестве. – Я повторяю вопрос – сказал он уже заплетающимся языком. – Мы идем спать или пить будем?

– Идем, идем – ответила Вика, обнимая его и что-то шепча ему на ухо.

Он шутя отмахивался от нее, она опять начинала злиться.

– Все, идем – сказал Алексей. – А то опять спать не придется.

Они разошлись по палаткам в надежде, что завтра будет лучше, чем сегодня. Утро почему-то выдалось сырым и холодным. Светка, как заправский костровой, уже суетилась возле котла и что-то помешивала в нем ложкой.

«Да, все-таки она молодец», – подумал Алексей.

Федор, судя по шуму из палатки, уже проснулся.

– Иди к столу, мой хороший, – сказала Света, как всегда мягким и нежным голосом.

На столе бутерброды с сыром и колбасой, красной рыбой, чай, сахар.

Наливая чай, Светка подсела поближе к Алексею:

– Ну что, будем завтракать? Ой, мамочка! – вскрикнула она так неожиданно, что Алексей поперхнулся.

Немного откашлявшись, он мельком взглянул на нее, та смотрела прямо перед собой остекленевшими глазами. Он появился из ниоткуда, прямо перед столом, ни шума шагов идущего человека, ни хруста веток, ни других признаков приближения кого-либо к лагерю не было, он будто вырос из-под земли.

Светка схватила Алексея за руку, сжимая ее.

– Тихо, тихо – сказал Алексей, стараясь говорить как можно спокойнее. – Не делай резких движений.

Алексей чувствовал, что она готова вскочить и убежать, но гость был вооружен, и что у него на уме, не знал никто. Внимание ребят в незнакомце привлекало буквально все: он сам, его одежда и оружие. Коренастый мужичок невысокого роста, не более метра шестидесяти, физически крепкий – это было видно по мышцам его рук, груди и живота.

Пресс выделялся в виде квадратов. Лицо, шоколадного цвета от загара, было плоским и круглым, как блин, только широкие скулы выделялись на нем, узкие прорези, из которых черными угольками горели глаза. Редкие черные усы переходили в такую же бороденку, черные длинные волосы заплетены в косичку. На голове у незнакомца был надет тонкий обруч из белого металла, который блестел на солнце. Все это придавало ему таинственность.