Камчатский рубеж

 – У Завойко большая семья, девять детей, старшему сыну тринадцать лет, младшей несколько месяцев. Живут они скромно. Питаются в основном рыбой, даже белая булка в доме считается лакомством, губернатор отдается весь служению Отечеству. В общем, ребята, мужик он строгий, но справедливый, горожане и местные племена его уважают. Зная его характер, под разными предлогами люди втайне от него помогают семье, кто чем может: охотники – частью своей добычи, чавучены – олениной, рыбаки – рыбой.

– Да, таких служак в наше время не сыщешь, все только норовят что-нибудь украсть ради своей наживы, – сказал Алексей.

– Это точно, найти такого человека в наше время сложно, – подтвердил Федор.

– Нет, ты не прав, Федор. В каждой эпохе есть прогрессивные люди, которые просто выполняют профессионально свою работу, да и нельзя здесь по-другому: здесь суровый край.

– Да, суровый, жара и влажность, – сказал недовольно Федор.

– Жары в такое время не бывает, я же объяснял, а вот влажность потому, что океан рядом.

Все это можно пережить, если не замечать эти неудобства и заняться делом… кстати, о деле: в помощь Завойко были направлены два офицера с секретной миссией из Иркутска, но по дороге сюда с ними что-то случилось. Я тайно был в Иркутске и занимался расследованием этого дела, но ничего не нашел, кроме вот этого. – Тихон достал откуда-то из темноты два кожаных свертка. – Это документы, которые представляют вас как офицеров, мундиры и поручение губернатору Камчатки. Теперь вы будете замещать тех офицеров.

– Как это замещать и где все-таки они? – не унимался Алексей – И эти мундиры?

– Да, действительно, Тихон, может, хватит юлить? Где те офицеры?

– Я же говорю вам, что не знаю, одно лишь могу сказать, что, скорее всего, офицеры пострадали из-за «лихих» людей, сейчас этого сброда хватает, особенно на дорогах. А насчет мундиров, так они сшиты по вам, я сам снимал мерки с вас, пока вы спали. Точная копия тех, одевайтесь спокойно – и в путь, нам до темноты надо попасть в город.

– И когда только успел? – проворчал Федор.

– На то он из будущего, все, что для него обыденно, для нас это чудо, – улыбаясь, ответил Алексей, застегивая золоченую пуговицу мундира, вышел на свет.

– Алешенька, ты просто генерал! – воскликнула Светка.

Алексей стоял в свете солнечных лучей и весь сиял. Его золотые эполеты с толстой бахромой и золотым шитьем на темно-зеленом мундире, черные кожаные, до блеска начищенные сапоги – все блестело на солнце.