Камчатский рубеж

Та, не замечая пристального внимания офицера, продолжала развешивать шкуры, как и все женщины. Девушка действительно была хорошо сложена, холщовое приталенное платье длиной почти до пят расшито всякими диковинными узорами из бисера, кусочками кожи и меха, что еще больше выделяло ее среди всех женщин. По рукавам платья шла тонкая бахрома из кожи, она же украшала и грудь незнакомки. «Да, хоть что-то приятное: и грудь, и попка – просто сказка, – подумал Федор, улыбаясь про себя. – И все-таки надо более подробно узнать об индианке у Тихона, просто интересно, откуда она?» – продолжал размышлять полковник.

Между тем девушка заметила офицера и, к удивлению, посмотрела на него без смущения. Голову индианки украшал узкий кожаный обруч, на котором сзади торчало небольшое белое перо. «Да, симпатичная девица, надо познакомиться поближе», – продолжал про себя офицер в предвкушении чего-то приятного.

Ребята вышли из гостеприимного жилища на улицу уже без смеха, с серьезным видом. Алексей мельком взглянул на брата и заметил, как тот внимательно что-то рассматривает на территории стойбища.

Он посмотрел туда же и увидел девушку, оба брата наблюдали за каждым ее движением. Между тем девушка заметила второго мужчину, смотрящего на нее, и, смутившись, наклонила голову и быстро скрылась в своем жилище от любопытных глаз.

– Ну вот, все испортил, – сказал Федор недовольно.

– Ладно, пошли, нечего стоять и глазеть на местных красавиц, насмотримся еще, – сказал Алексей.

– Да уж, насмотришься тут с тобой, вечно суетишься не по делу, – продолжал возмущаться Федор.

– Да ладно тебе. – Алексей застегнул воротник мундира – Пойдем, нас уже заждались.

Запряженная в телегу лошадь стояла недалеко от яранги, Светка и Тихон о чем-то тихо беседовали. Молодой коряк держал лошадь за поводья, поглаживая ладонью ее морду. По всей телеге было разложено сено, поверх которого расстелена оленья шкура.

– Можена ехать, – прошепелявил он своим щербатым ртом.

– Поехали! – скомандовал Тихон, усаживаясь поудобнее.

Он сел рядом с извозчиком, а остальные расположились по обе стороны подводы. Дорога была извилистой, она шла то вниз, то вверх вдоль изменчивых ландшафтов. Телега ехала медленно, жара усиливалась, и, несмотря на старания Тихона смягчить дорожную тряску, все прелести путешествия они почувствовали, выезжая на каменистую местность. Алексей попытался что-то сказать, но у него просто клацали зубы в такт трясущейся по дороге телеги. Он спрыгнул с нее и пошел рядом.