Ложные Боги Иден. Книга I. Дороти

Кто-то из лежащих неподалеку солдат сквозь сон недовольно проворчал что-то неразборчивое.

– Чтоб вас кадавры сгрызли. Спать буду.

Винсент лег на кровать и отвернулся от сослуживцев. Терри еще о чем-то перешептывался с Салли. Майкл ровно лежал на спине с закрытыми глазами, вслушиваясь в разговоры вокруг. Солдаты сонно обсуждали незваных гостей:

– Вы знаете, я ожидал какие-нибудь щупальца, или какую-то другую хрень. А это простые люди.

– Да ладно, вдруг они, когда здоровые, в кадавров превращаться умеют.

– Интересно, они с Черного Полиса?

– Тогда бы все черные были, как уголь.

– Да обычные они там, если он вообще существует. Просто обгоревшие. Ну, эти точно не оттуда.

Угомонились солдаты примерно через четверть часа.

Спалось, однако, далеко не всем. В Логове грызуны, изредка перебрасываясь непонятными для посторонних фразами, пытались заставить работать сильно поврежденный съемный диск из бортового компьютера броневика. Дядя Френк на кухне рассказывал байки Марии и Елене об Азазеле, змеях-гигантах, живущих ближе к экватору, и, разумеется, Черном Полисе.

А в Западном корпусе беспокойно ворочалась в кровати Медуза, тщетно отгоняя засевшую в голове мысль – "Неужели сорок семь?", периодически толкая спящего рядом Карла, от чего тот всякий раз вздрагивал и просыпался.

Ночь, однако, только начиналась. По заведенной традиции, когда в солдатской казарме послышался первый храп, наступало время Рейда. Привычно стараясь вести себя бесшумно (а вести себя так, стоит заметить, солдат специально обучали), с койки поднялся Терри Мелонис, наспех накинул на себя одежду и направился в лазарет.

Когда примерно через полчаса он вернулся, следующим пошел рядовой Бенжамин Холланд по кличке "Малыш Бен", которую он ненавидел, и каждый раз направляясь к Джин, тщетно пытался доказать ее полную неуместность. Следующим был Саймон Новак, по-юношески, как и многие, влюбленный в капрала и все обещающий сыграть ей на гитаре сразу после демобилизации.

Очередность в таких походах решалась среди рядового состава жеребьевкой трижды в неделю, либо по особым случаям. Эта традиция очень не нравилась ни Винсенту, ни Бобру, который также был тайно влюблен в капрала. На Бобра всем было наплевать, а вот Винсента солдаты опасались, и поэтому жеребьевка всегда проводилась быстро, пока тот был в дозоре, отлучался в туалет, или как сегодня – первым уходил и возвращался из лазарета.