Четыре четверти страха

С этими словами незнакомец поднялся и в мгновение ока исчез за углом дома, а Эдуард так и остался сидеть на асфальте, упираясь спиной в стену кирпичной пятиэтажки.

Минут через десять дурнота и головокружение отступили, в голову стали приходить мысли.

Что это было? Ограбление? Эдуард пошарил по карманам.

Нет.

Все было на месте – и телефон, и кошелек, и ключи от дома.

Просто пьяная драка?

Но тогда бы его не убрали с тротуара, не прислонили спиной к стене, не проверили бы пульс. Что-то очень странное.

Эдуард поднялся на ноги, держась за стену. Продолжать пробежку было бесполезно, да и как такая мысль вообще могла прийти в голову. Нужно было возвращаться домой. Челюсть болела, ныли под синим тренировочным костюмом ребра.

Переступив с ноги на ногу, Эдуард заметил под правой кроссовкой что-то блестящее. Это была то ли подвеска, то ли кулон, то ли брошь.

Она лежала на холодном пыльном асфальте. Рядом с ней была тонкая порванная цепочка.

Внешне находка выглядела как маленький желтый карандаш со стирательной резинкой из какого-то оранжевого камня.

Приподняв подвеску, Эдуард зацепил ее за выступ кирпича в стене, чтобы растеряша, проворонившая эту безделушку, смогла с легкостью ее найти.

Если, конечно, она будет ее искать и если, конечно, кто-нибудь не такой принципиальный, как Эдуард, не прикарманит вещицу.

Отряхнув запачкавшийся синий тренировочный костюм, Эдуард еще раз осмотрелся и, потрогав ладонью ноющую скулу, прихрамывая, направился к дому.

Глава V

Василиса отлепила щеку от паркетного пола.

Мамочк… ляя… сук… – слова не складывались полностью в голове.

Так хреново ей никогда не было. Хотя было. Было! Не первый раз!

Она лежала на полу. Видимо, опять в алкогольно-коматозном состоянии, что случалось не так уж и редко, она упала с кровати.

Язык прилип к нёбу. С каждым выдохом ощущалось колючее зловонное покалывание отработанных спиртов по сухому горлу.

Василиса подтянула ноги к груди, пытаясь улечься в позу эмбриона на твердом и холодном полу, но стало еще хуже.

– Да вставай же ты, тряпка.

Девушка, поморщившись, поднялась и уселась на полу, опираясь на руку. Голова кружилась. Мысли судорожно скакали внутри, казалось, заполненного чем-то вязким и грязным черепа.

– На ноги вставай.

Василиса встала на колени и уже потом поднялась в полный рост.