Дароград. Тысяча причин остаться

Дверь немного приоткрылась, и из таинственной комнаты в коридор просочился свет.

– А, это вы? – низким хриплым голосом произнёс обитатель комнаты. – Проходите, я вас ждал.

Незнакомец в длинном плаще и с капюшоном на голове, скрывающим его лицо полностью, не стал проходить внутрь комнаты, отмахиваясь от вырвавшейся из комнаты на него волны пыли.

– Не могли бы мы поговорить в другом месте, друг мой? – предложил он.

– Не хотите пачкать мундир, – с насмешкой произнёс открывший дверь человек.

– Лучше, чтобы нас никто не видел. Это очень важно.

– Да, конечно, я всё понимаю. Меня предупреждали обо всей секретности дела. Пройдёмте в соседнюю комнату, там я живу и могу из своих запасов предложить вам отличный портвейн.

– Благодарю, но в другой раз. Я ограничен по времени, мастер.

– Дайте минуту старику, – попросил гостя секретный постоялец гостиницы и исчез за дверью, снимая рабочую одежду.

Осознав, что они очутились как раз в той самой комнате, где жил старый мастер, и могут быть обнаружены да ещё и наказаны за нарушение строгих запретов, мальчики попятились вглубь комнаты, отходя всё дальше от перекрытого для них выхода. Присмотревшись в темноте к окружающей их обстановке, Дима сориентировался, что эта комната точь-в-точь повторяет их, а значит, в ней есть кладовка, которая может стать для них временным спасением и убежищем. Он ухватил Антона за руку и пробрался с ним в заветную кладовую, оказавшуюся, на их счастье, абсолютно пустой.

Старик вошёл в комнату вместе с гостем, зажёг ещё пару свечей. Из шкафа достал бутыль и налил себе стаканчик портвейна. Тем временем гость, не снимая с головы капюшона, присел на стул и осмотрелся вокруг. Мебель в комнате была весьма скудной – кровать, стол да стул. Камин был заставлен оплавленными свечами.

– Замечу, вы очень скромно живёте, при том что могли заполучить апартаменты гораздо лучше, – прервал тишину незнакомец. – Не пойму вашу одержимость этим местом. В чём секрет?

– Никакого секрета здесь нет, – отпивая портвейн, сказал старик. – Знаете, с годами я стал весьма сентиментальным и сейчас с большой ностальгией отношусь к тем славным временам, когда был молод, а покорить мир казалось задачей вполне выполнимой.