Дароград. Тысяча причин остаться

Приглашённые мастера гильдии ювелиров установили, что отсутствует часть рабочих инструментов. Возможно – ещё раз повторю – возможно, что Рязанцев спешно покинул мастерскую для выполнения какого-то специального заказа. Увлёкшись работой, позабыл о времени, а вот когда опомнится – обязательно сам вернётся. Поэтому прошу сохранять происходящее в тайне, чтобы никакая газетёнка, вроде «Ожидаемых подробностей», не подняла шумиху раньше времени!

На последней фразе консул ударил кулаком по заваленному бумагами и непонятными предметами столу, из-за чего часть из них с грохотом полетела на пол.

От бурно проявленной собеседником эмоции женщина чуть отпрянула и обратила внимание на книгу, упавшую со стола прямо в мусорное ведро. Она вынула её из корзины и протянула консулу.

– Благодарю, – сухо произнёс он и, на удивление собеседницы, не протянул ей руку, чтобы забрать книгу. – Это бесполезная рухлядь – книга старых сказок для малышей. Выбрось её, Пелагея.

Книга действительно оказалась весьма потрёпанной: края страниц превратились в бахрому, кое-где рисунки и буквы совсем выцвели.

Держа её в руке, старушка ощутила на кожаной обложке след, оставленный когда-то обрамлявшим её металлическим переплётом. Ей стало жалко книжку, слово ненужного котёнка, с которым наигрались и выставили на улицу.

– Можно я оставлю её себе? – спросила женщина, открывая свой саквояж.

– Забирай! Она мне больше не нужна, – отмахнулся консул.

– Взамен я тебе дам один предмет, который, я надеюсь, поможет отыскать Игоря Павловича, – сказала старушка и вынула из саквояжа небольшой бумажный кулёк.

– Любопытно! Что в нём?

– Когда вчера я прознала о случившемся, то так распереживалась и, чтобы успокоиться, засела до глубокой ночи за вязание. Петли да узелки шли своим ходом, а тревожные мысли никак не уходили из головы. Я снова и снова представляла, как могло это произойти, думала, кто же смог осмелиться на такое преступление. И только когда закончились нитки, я взглянула на свою вязку.

Вот – посмотри, Борислав.

Женщина раскрыла кулёк и аккуратно развернула поверх лежащих на столе бумаг вышитое полотно. С вязаного портрета на консула смотрел юноша лет пятнадцати: светлая чёлка чуть свисала на глаза, над верхней губой красовалась маленькая родинка. Консул всерьёз отнёсся к работе своей старой знакомой, так как он, как и любой другой горожанин, знал, что все пророчества, странным образом исходившие от Пелагеи, имели правило сбываться.