Душегуб

– С той стороны подход к дому есть?

– Нет, чехи из окон секут, не сунешься!

– Хорошо! Будь там, следи, чтобы не выскочили!

– Принял!

– И сам не высовывайся!

– Понял, Вы осторожнее, тащ капитан!

– Без сопливых, – проворчал Люд, невольно улыбнувшись, и вновь заорал, напрягая горло: – Тунгус! Тунгус!

– Ответил! – откликнулся разведчик.

– Как у тебя?

– Тихо, за окнами я смотрю!

– Хорошо! Будь там!

– Принял!

– Ну что, Жердяй? Как сук выкуривать будем? – подмигнув сержанту, спросил Люд.

– На кой хрен нам их выкуривать? – пожал плечами Жердяй. – Вон пусть комендатура и выкуривает. Их проблемы…

– Да нет, сержант, теперь это и наша проблема… – задумчиво проговорил Люд, еще раз осторожно выглянув на улицу.

Кардинально там за прошедшее время ничего не изменилось, только белобрысый Леха окончательно затих, да комендачи возились за своим ненадежным укрытием не то, пытаясь устроиться поудобнее, не то, надеясь, не привлекая внимания стрелка, отползти из зоны его видимости по змеящейся вдоль улицы неглубокой канаве.

В принципе положение было конечно патовое. Чехи не могли покинуть окруженный дом, вряд ли их там больше трех-четырех человек, так что на прорыв особо не пойдешь, разве что под прикрытием пулеметного огня, хотя тоже мало реально, да и пулеметчик в этом случае остается на верную смерть. Разведчики и комендачи в свою очередь не располагали достаточными силами для штурма, но время работало на них, стрельба посреди полностью подконтрольного федералам села остаться незамеченной не могла, наверняка сюда уже спешит поднятая по тревоге дежурная смена из комендатуры, а когда она будет здесь духов выкурят тем или иным способом, можно не сомневаться.

– Эй, в доме! – донеслось с улицы, и Люд узнал голос Степченко. – Вы окружены! Сопротивление бесполезно! Выходите без оружия с поднятыми руками! Всем кто сдастся, гарантирую жизнь и справедливый суд!

– Пищел в жоп, пидар! – откликнулся со второго этажа звонкий молодой голос.

– В противном случае вы все будете уничтожены! – невозмутимо закончил майор.

– Заибесся! – тут же отозвались из дома.

– О как! – с осуждением покачал головой Люд. – Грубим… Наглеем… Жердяй, ну-ка, мухой метнись к «шишарику» и на нем к нашим. Там возьмешь у Бизона два «Шмеля», они во вьюке должны быть, он знает. И назад с низкого старта. На все десять минут. Усек?

– Усек, – понятливо кивнул Жердяй и, согнувшись в три погибели, чтобы не мелькать над забором, рванул вдоль по улице.