Душегуб

 – Конечно, умер! После того, как его добил Моргенштейн! Еще бы! Только ты-то здесь причем, дурья твоя башка? Ты ведь этого чеченца только ранил, и то случайно! Убил его не ты, а Моргенштейн!

– Не Моргенштейн, Погодин… – автоматически поправил следователя Андрей. – Моргенштейн вообще не стрелял. Погодин и Балаганов их убивали. Балаганов тогда погнался за тем, который убежал, а Погодин как раз выстрелил старику в голову. Но он и так бы наверно умер, я ведь ему легкое прострелил… Он уже весь синий лежал, задыхался…

– Да плевать! Ты что, пророк? Что ты заладил: «Умер бы! Умер!» Как ты можешь это знать наверняка? Может, выжил бы! Да и в любом случае, закон есть, а он четко определяет: в данной ситуации ты причинил потерпевшему Асалханову тяжкие телесные повреждения.

Даже не повлекшие в последствии смерть. Убил то его Погодин. Пока он не выстрелил ему в голову, Асалханов был жив, так?

– Выходит, что так… – задумчиво произнес Андрей.

– Значит, только тяжкие телесные, а это уже совсем другая статья и совсем другие сроки. Здесь все ясно, поехали дальше. Ты же стрелял не конкретно в Асалханова, так? Ты даже не знал в тот момент, что он вообще существует на свете. Значит деяние не умышленное, правильно? Ты стрелял по не выполнившему требования об остановке для проверки транспортному средству, с целью его задержать. По транспортному средству, понял? По колесам, по мотору! Не по находящимся внутри людям.

Так?

– Я испугался тогда, – смущенно потупился Андрей. – Мы ведь арабов-наемников ждали. А они, те еще вояки… Душа не на месте была. Когда командир «огонь!» крикнул, я ближе всех к машине был. Ну, думаю, все, звиздец! Сам не помню, как стрелять начал, а уж чтобы целиться куда-то конкретно, такого вообще не было…

– Вот я и говорю, – гнул свое следователь. – Типичное ранение по неосторожности.

Целился в машину, а попал в человека… Самый обычный несчастный случай! Умышленным убийством даже не пахнет! А учитывая положительные характеристики, активное участие в контртеррористической операции и прочую лабуду, я думаю, можно твердо рассчитывать на условный срок.

– Не может быть! – в волнении подскочил со стула Андрей, искательно заглядывая в водянистые ничего не выражающие глаза следака.