Пой, менестрель!

– Не торопитесь, милорд. До сих пор принцесса Аннабел не почтила лорда Артура вниманием. Надеюсь, проявит стойкость и впредь.

– До сих пор ее не пугала тень каралдорца. Кланяйтесь, милорд, кланяйтесь…

Королевский герб – черный лев на белом поле, сжимающий в лапах обнаженный меч. Отныне рядом с ним всегда будут появляться пылающие маки дома Артура. Маки и меч «Грифон».

Ярко горели факелы, воткнутые в железные кольца. На обнаженном клинке играли отблески пламени. Рука Артура, сжимавшая меч, заметно дрожала.

Однако голос звучал твердо, гулко отдавались под каменными сводами слова клятвы.

– …И служить моей госпоже, как надлежит рыцарю, не щадя жизни своей, и превыше нее почитать только Бога…

На возвышении стоял трон короля, на ступень ниже – кресло принцессы. Недвижно сидели властители, строго и сосредоточенно внимали клятве Артура.

Тускло багровели настенные росписи. Когда-то зал отводился для пиршеств, потому и украшали его сцены охоты да пиров: собаки несли в зубах подстреленных птиц, столы ломились от яств, тугими струями лилось в кубки вино, лица гостей лучились весельем и жизнелюбием.

Тем мрачнее казались лица лордов Королевского Совета – каждый из них рассчитывал удостоиться королевского выбора. Лорды стояли полукругом за спиной коленопреклоненного Артура.

– И не освободит меня от этой клятвы никто до самой смерти…

Изо всех сил старался Артур сдерживаться, не выказывать чрезмерной радости, и все же лицо его светилось.

– Принимаю вашу клятву и надеюсь на вашу службу, – отвечала принцесса.

Король устало склонил голову, едва выдерживая тяжесть венца. Его срок настал, дела земные завершались.

Артур поднялся, вложил меч в ножны. И тогда лорд Гаральд, Глава Королевского Совета, набросил на его плечи пурпурную мантию Великого Лорда. Лицо Артура вспыхнуло, заиграла на губах торжествующая улыбка.

* * *

Ранним утром из ворот замка выходила праздничная процессия. Впереди выступал отряд латников в сверкающих доспехах. Знаменосец нес штандарт с черным львом.

За латниками следовали пажи с тем же гербом, вышитым на одежде. Они несли корзины роз и полными горстями бросали цветы под копыта белогривой лошади, на которой ехала принцесса. Белоснежные шелка ее одеяний были пропитаны духами, в темных волосах поблескивал узкий серебряный обруч. Принцесса склоняла голову и милостиво улыбалась горожанам, стоявшим плотными рядами вдоль дороги. Звучали приветственные крики, взлетали в воздух разноцветные шляпы.