Средневековье любящего сердца

Мой путь пролегал до кабинета музыки на втором этаже, времени в запасе было еще минут пятнадцать, поэтому, когда я дошёл до искомых дверей кабинета, на меня пахнул приятный аромат старой мебели и не более молодого пианино, преподавателя Элины Николаевны еще не было, очевидно ушла поболтать с преподшей по изо, пока в классе не соберется народ, и пока на часах не пробьёт восемь. Однако в это же время, в кабинете происходила настоящая вакханалия, двадцать человек занимались невесть чем, но для меня сейчас, впрочем, и всегда, главную роль играли два человека: Эдуард, мой лучший друг ещё с первого класса… и хотелось бы сказать подруга… но она ещё не совсем понимает, что моя подруга… Нина, Нина как бы общается со мной, мы иногда играем во что-нибудь, но она ещё не любит меня, а мне бы хотелось, чтобы любила, ведь она красивая и зубы по утрам чистит.

Я стрельнул взглядом по партам, Эдика ещё нет, а вот Нина бесстрастно сидела за своей белой партой, столешница которой, наверняка раз десять была покрашена поверх старой краски, и теперь была больше похожа на пластмассовую, чем на деревянную. Небрежно, как "крутой пацан", бросив рюкзак за соседнюю парту, я непринуждённо, словно от скуки, подобрался к занятой Нине, и опёрся руками об столешницу, испещрённую лукавыми кратерами, сделанными не метеоритами, а шариковыми ручками "крутых пацанов".

– Привет. Хотел сказать как можно непринуждённее я, но локти задрожали.

Нина подняла на меня отвлечённый взгляд, вот чему я всегда удивлялся, так это тому, что девочки, чаще без страха и тревоги, говорят с мальчиками, а вот мальчики наоборот, не знают, куда деть дрожь, и красные пятна на щеках.

– Привет Мить, смотри что нарисовала. С лёгкостью пропела Нина, поиграв прядкой бело-жёлтого волоса, и протянула мне листок с нарисованной на нём красивой лилией.

Я сглотнул слюну и участливо улыбнулся.

– Как красиво. Произнёс с придыханием Я, и провёл пальцем по поверхности синей пасты.

Мимика Нины моментально изменилась, она рывком выдернула из под моего указательного перста лист, и обидчиво заверещала.

– Ну куда ты грязными пальцами лезешь, паста же ещё не высохла. Свирепо воскликнула она, насупив брови.

Обидевшись, Нина отвернулась от меня, а я даже и не понял, что я сделал плохого.

– Я пошутил… беспонтовый рисунок. Язвительно ухмыльнулся Я, и побежал прочь с широченной улыбкой.