Академия наездников. Душа

А еще я заметила, что то тут, то там попадались словно хрустальные ответвления.

Комнаты.

Почему-то я была уверена, что за ними находятся люди в своих идеальных и не очень мирах. Что где-то там мой прадедушка и Тим. Они бродят в пространстве, которое считают реальным, волшебным.

Но оно такое лишь отчасти. Все же мне не хватало сейчас чудесного восстановления энергии и хотелось пить и есть. Интересно, а как Душа делает это? Проворчала:

– А кормить здесь будут? И далеко идти? Я, если честно, устала.

Минерва же шла как ни в чем не бывало, но, обернувшись, я поняла почему.

Ничего себе экипировочка. Она-то точно не ведает ни голода, ни усталости. Она вообще, судя по всему, мало что ведает. Как же понять, чем снять эту пленку?

Но пока подходить к ней и пробовать желания не было. Потому что тут эксперименты могли стоить слишком дорого. Все-таки бабушка у меня одна, и хотелось бы вернуть ее и себе, и деду.

Глядишь, так со всей семьей разберусь потихоньку. Соединю пазлы, так сказать. А потом как выскажу всем этим великим, что о них думаю… А то как ни послушаю, у них тут на каждом углу засада мировая и все такое серьезное.

– Ты сама выбрала этот путь. Но идти осталось недолго. Недра лабиринта почти показались. Посмотри вон туда… В Академии тоже есть особое место, и сюда давно не ступала нога человека. По крайней мере, последние несколько сотен лет.

Минерва задумалась, а я удивленно на нее посмотрела:

– А ты как же? Тоже никогда здесь не была? А что ты делаешь вообще? Прячешься от деда? Он, конечно, та еще гелида…

Меня обожгло взглядом. Вот это да! Вот в кого я пошла, и Коул Перей и рядом не стоял. Надо бы взять мастер-класс. Меня аж проняло от макушки до пяток. Б-р-р.

– Я живое воплощение Души Академии. Я, по сути, и есть она, только в человеческом обличье. Такова была плата за жизнь дочери и любимого.

О-го-го. А тут, однако, серьезные вещи происходят. Ничего себе Душонка постаралась. Промыла мозги всем, до кого дотянула свои радужные щупальца. Но меня не проймешь. Не на ту напала.

– Хмм, понятно. Сочувствую.

Сказала это без малейшего сочувствия на самом деле. И очень пренебрежительно, и еще без всякого уважения к трагичности ситуации. Надоело! Они тут все такие жертвующие. Такие несчастные, что тошно становится.