Академия наездников. Душа

Верховная правящая стала подниматься, медленно, и, что самое удивительное, по ее щекам заструились слезы. Она всхлипывала так натурально, что невозможно было не сочувствовать.

Странная иллюзия, и я не понимал, к чему она. В чем испытание и что я должен понять? В прошлый раз было намного жестче, и пришлось долго выбираться. Но и представление оказалось совсем другим.

Проследовал за ней. Где-то на середине пути она обернулась и скользнула по мне невидящим взглядом. Глаза ее опухли, и она сейчас мало походила на ту прекрасную девушку, которую я повстречал когда-то.

– Ты будешь со мной до конца? Ну что ж, странный выбор моего разума. Весьма. Я бы предпочла снова увидеть своих самых любимых. Но, видно, это справедливо…

Настороженно взглянул на нее. Происходящее напрягало. Вселяло в душу сомнение. Но нет, я точно нахожусь в Академии. Эва же решила немного пообщаться:

– Я решила прийти сюда, потому что именно здесь все началось. Потому что тут я впервые увидела его вживую, познакомилась с Унитом и познала счастье полета.

Я молчал. Не видел смысла говорить, но как приклеенный следовал за ней.

– А сегодня их не стало. Они снова добрались до нас, Тим. Те немногие, кто уцелел. Смогли протащить взрывчатку на ихтрамарское побережье.

Застыл. Но… Откуда она знает? Точнее, с чего вообще иллюзия показывает мне картинку как бы в настоящем? С какого перепугу?

– Представляешь, когда Унит пролетал после последнего пируэта без меня над ложей, они активировали заряд. Подорвали всех наших родных.

Там не было только тебя и Мими. А вот Коул и дети…

Она покачнулась словно пьяная, а я застыл. Нет, это иллюзия. Это не может быть правдой. Мои родные живы и здоровы. А эта… Эта Эва нереальна. Но почему-то внутри все холодело.

Девушка продолжила путь. С каждым шагом, она словно все больше горбилась, заходясь в беззвучных рыданиях. Под самый конец она немного успокоилась. Насколько это возможно. Обернулась ко мне:

– Знаешь, прости меня. Прости за все. Но я больше не могу, не могу и не хочу.

Я столько времени упустила, столько потратила зря. Надеюсь, ты заберешь к себе чудовище? Помнишь, как я его называла? Тим-младший. Так смешно! Прощай, Тим. Я хочу к ним, хочу к моим детям!

И она сделала шаг со спирали. Я же среагировал скорее машинально. Схватил ее за руку и заглянул в расширившиеся глаза. Дернул на себя, и Эва буквально легла на меня. Мы распластались на небольшой площадке у самого верха.

Она была такая несчастная, нежная.