Академия наездников. Душа

Выбирай, пока я добрая!

Он резко оттолкнулся массивными лапами и взметнулся вверх. Такой огромный и величественный. Распахнул крылья, и стало не по себе от его размеров. Казалось, что я могу поместиться в его ноздре – такой большой он был.

Взмах, еще один, и он зависает в воздухе над моей головой. В этот момент я замечаю, что вокруг остатки его пламени втягиваются в расщелины в стенах и становятся еще ярче.

Жидкое пламя, жидкий хрусталь. Кто бы мог подумать… Без защиты он способен свести с ума, но отнюдь не своей красотой и сиянием.

Скорее сосредоточием магии, совокупностью всех Даров, когда-либо существовавших в мире.

Дракон летал и явно этим маневром выбивал себе время на раздумья. С одной стороны, это было хорошо, ведь получается, что он не знает, что делать. А вот с другой – не очень. Потому что со своим этим древним опытом дракон точно способен придумать что-то новенькое.

И действительно. Он внезапно радостно оскалился и сделал пару пируэтов. Я провожала его глазами, пока зверь элегантно не приземлился рядом с бабушкой.

Его голова была размером с дом, и бабуля на ее фоне казалась крошечной. Дракон смотрел прямо на меня фиолетовыми глазами, а Минерва-старшая говорила от его имени:

– Выбрал. Но ты не думай, что в моем хрустальном лабиринте ничто не способно пронять тебя. Тебе тоже предстоит сделать выбор, ибо все мы чего-то боимся и чего-то жаждем больше всего на свете…

В этот момент все вокруг погасло. Словно я опять ослепла или выключили свет. Он потух, и дрожь прошлась по телу.

В голове тут же пробежали мысли: это всего лишь иллюзия.

Главное, не сходить с места, ведь в пещере все же имеются стены, спуски и прочее. Зашибиться можно знатно, даже не по вине Души. Поэтому уселась прямо там, где стояла, и стала напряженно ждать продолжения.

Чем же этот чешуйчатый может удивить меня? Лучше бы я не спрашивала. Потому что в следующую секунду свет зажгли. Такой тусклый и неяркий. Осмотрелась и поняла, что нахожусь все в той же пещере. А вдали…

Похолодела.

Вдали на вершине высокого уступа стоял Тим. Не один. С Эвой. Картинка была странная, и я поняла, что мачеха – это иллюзия. Что мне показывают лишь часть изображения, чтобы я понимала, в чем вся соль.

Завороженно смотрела, как Тим схватил иллюзию за руку и не дал спрыгнуть со скалы или что там у них на картинке было. Прижал к себе, и она судорожно вцепилась в него.

А потом Эва что-то сказала и приникла губами к его губам. Внутри словно что-то лопнуло.