Академия наездников. Игрок

Секунда, и он наклоняется для… Для чего?

Прикрыла глаза в ожидании того самого «чего», но на мне лишь застегнули пуговицы. Распахнула их, пытаясь осознать, что творится со мной. Озноб есть, трясучка есть, иррациональное возбуждение тоже присутствует.

Но я же его ненавижу! Или нет? В голову пришла совершенно шальная мысль: а каково это – быть с ним? Быть с мужчиной вообще? В принципе. Знаю, что сначала больно, но в итоге, говорят, великолепно снимает стресс.

А натерпелась я сегодня порядком. Так почему бы не… Почему бы не совершить еще одну безбашенную глупость? Ведь нашла же в нем что-то Сапфир? Глядишь, и мне понравится.

– Кхе-кхе, не хочу отрывать вас, но вам не нужна помощь?

Показалось, что от резкости поворота защемило шею. Стальные пальцы Тима запахнули коротенький пиджак посильнее. Неожиданно прижали к его каменному телу. Эээ… Каменному во всех местах… Кто там такой любопытный? И тихий, ведь ни я, ни Тим не заметили случайных свидетелей, подкравшихся незаметно.

Когда взгляд сфокусировался в темноте, поняла, что эпичный провал пятиминутной давности, когда с меня сдернули замерзший халат, оставляя в чем мать родила, ни в какое сравнение не идет с новым фиаско.

– Мими?!

В голосе Чейза было столько разных оттенков…

Парень явно обескуражен. Его глаза проходились по моей фигуре снизу вверх и обратно. Цепляли руки на талии, прижимавшие к мужскому телу. Чужому мужскому телу. А еще выхватили халатик, мокрой кучкой валявшийся сбоку от нас.

В свете драконова огня, тускло освещавшего коридор, зрелище наверняка выходило фееричным. Скорее всего, так считал и еще один его участник. Ксавье Монтесорри ухмылялся, а глаз его нервно подергивался. Казалось, что сейчас зеленоглазый начнет хохотать на всю округу.

Вокруг него клубились… Пары Дара? Прищурилась. Ах ты, старый академик! Дар использовал? И он привел сюда? Да еще и с Чейзом! Стыдно-то как…

Хотя… В смысле стыдно?! Чего это мне стыдиться? Это чувство, доселе мне незнакомое.

Вырвалась из объятий Тима, запоздало сообразив, как тепло и уютно в них было. Холод вновь окутал с головы до ног, торчащих из поистине огромного пиджака. Мурашки покрыли тело, а вершины… кхм… кое-чего обиженно заныли. Вот это реакция! Тело, ты там вообще мое еще?

– Всем спокойной ночи.

Стальным голосом можно было разрезать литой мрамор.