Да, наш тренер

– Катерина Вадимовна, вот документы стандартные для моей личной анкеты. Прошу заполнить. А потом мы с вами перейдём к тестам.

Взяла целую папку листов. Ого, да у меня в институте столько не спрашивали, как здесь. Покосилась на тренера с недоверием, отметив весёлый блеск в его глазах:

– А что за тесты? – осторожно поинтересовалась я.

Мимо как раз пробегали девочки, и я услышала звонкое:

– Лучше тебе не знать, Катюха!

– Солнцева, кому-то сегодня после тренировки придётся делать СУВ.

Реакцию девушки я не видела, но тяжёлый и сочувствующий вздох толпы уловила.

Странно было наблюдать за этим. Никогда раньше не видела, чтобы игроки с тренером так взаимодействовали.

– Катерина Вадимовна, мне надо для ускорения что-то сделать? Быстро заполняем документы! Тренировка идёт полным ходом, а вы ещё даже не вспотели.

Я покраснела и пошла на лавку заполнять бумажки. Их там была целая туча. Все обо мне, о волейбольном прошлом вплоть до фамилии школьных тренеров.

Где и как играла, с кем, травмы, достижения.

Свои сильные и слабые стороны. Это не анкета, а спортивный допрос с пристрастием. Словно меня собираются на космический волейбол отправить.

Через тридцать минут у меня мозоль на пальце образовалась. Да я на лекциях по истории зарубежных стран столько не писала! Когда закончила, рядом со мной как по мановению волшебной палочки возник тренер.

На заднем фоне девчонки уже работали с мячиками, а несколько человек стояли индивидуально у стены. Я немного зависла на новых упражнениях.

Тренер же пробегал глазками мою писанину. Хорошо, что почерк у меня был понятный.

– Ну все, информация принята. А теперь, Катерина Вадимовна, пойдём на тесты…

Глава 5. Катя

Пока все нарезали круги по залу, я смотрела на тренера во все глаза. Было немного боязно. Тем более что девочки не прекращали кидать сочувствующие взгляды.

Все, кроме Маргоши, та насупилась и ждала своего наказания. Надо бы спросить у неё, что такое СУВ. Хотя… возможно, я сама увижу.

– Омарова, прошу к барьеру. Сейчас начнутся тесты.

Тренер поманил меня за собой. Столько было в этом жесте странного. Раньше у меня никогда не замирало сердце от чьего-либо взгляда. С Уваровым был, конечно, свой контакт…

Но сейчас я понимала, что это скорее неопытность. Мне так надоело ходить никому не нужной серой мышкой, а внимание главного холостяка потока льстило.

Словно я попала в историю золушки. Ага, Золушка. Как Женя сказала, то была школа жизни.