Курсанты – 2

Она была такая странная, испуганная. Не удержавшись, я спросила:

– У тебя все хорошо?

– Я развод проспала и опоздала!

Она сказала это шепотом, но очень громким. На нас обернулось сразу же несколько курсантов. Мои глаза тоже расширились, а ладони тут же вспотели. Опоздать на развод было самым страшным. Ну, если не самым, то в десятку смертельных косяков входило точно.

– И как?!

Я схватила ее за руку и потащила. Мне показалось, что все на нее пялятся и словно насквозь видят, что она сделала. Алена тоже оглядывалась и девушку ощутимо трясло.

Она пропищала:

– Я не знаю! Никто пока не заметил из начальства.

Мы стояли и пялились друг на друга, словно она сказала о том, что нарезались мухоморов без последствий. Я даже переспросил:

– В смысле, и даже нарядов не дали?

– Нет! Машка, мне так страшно, а если узнают, а если меня отчислят?

Признаться, я Алену такой еще не видела. Словно страх отчисления был сейчас самым важным, что ее в жизни интересовало. Хотя сомневаюсь, что была далека от истины.

Но тем не менее…

Я стояла по ту же сторону, только совсем в другом положении. У нее была паника, а я вещи собирала. Ну и как бы мне реально сказали, что все. Мое обучение закончилось.

Тем не менее в этом институте никогда не знаешь, откуда выстрелит. Пока мы с Аленой стояли и пялились друг на друга, к нам неожиданно подошла Вика Волобуева. Глянув на Аленку, она сказала:

– Пошли, тебя начальство завет.

Та вся побледнела, покраснела, а потом ее глаза наполнились слезами.

Она всхлипнула и как запричитает:

– Меня отчислят!

Вика остановилась как вкопанная, посмотрела на рыдающую Алену, потом на озадаченную меня и спросила:

– За что тебя отчислять, Иванова? Там из второй группы Танька в наряде в обморок грохнулась, тебя Николяша зовет, чтобы быстрей бежала меняла. Ты нормальная вообще?

– Так это не из-за того, что я опоздала на развод?

Алена ляпнула это, а я подумала, что о таких вещах не стоило бы говорить вслух. Тем более при Волобуевой.

Но та лишь удивилась, взяла Алену под локоток и потащила ее в сторону корпуса, подальше от толпы. Я же поплелась следом, слыша:

– Ну опоздала, ну и что? Я вон зимой каждый второй развод пропускала. Вон, сидела в корпусе, чтобы не мерзнуть. Если ты до сих пор тут, то тебя не спалили. Лицо кирпичом и пошла к Николяше. Хотя он бы на моем месте сказал то же самое. Зачетный у нас лейтенант. Повезло, считай.

Слушать такое от Волобуевой было странно.