Ржавчина

Инспектор заглянул в сумочку, пошарил в ней рукой, а потом высыпал её содержимое на стол и въедливо поинтересовался:

– А где же телефон госпожи Волокитиной?

– А телефона там не было…

– И вы, естественно, не знаете, где он находится? – капитан Лурдес упёрся в Вадима жёстким немигающим взглядом.

– Понятия не имею, – растерянно ответил Морозов, чувствуя, что каждым своим ответом наводит на себя какие-то нелепые подозрения.– Вероятно у неё. Но вчера Жанна на мои звонки не отвечала, а сегодня её телефон вообще отключился…

– Всё верно.

Номер госпожи Волокитиной отключился сегодня ночью в два часа десять минут. А весь предыдущий день он находился в зоне действия ретранслятора, находящегося у площади Святого Себастьяна, однако не ответил ни на один входящий вызов. Получается, что телефон не утонул вместе со своей хозяйкой и не остался в её сумочке, а до сих пор находится где-то здесь в районе улицы Сонгри. И вы понятия не имеете, где он может быть? – настойчиво повторил свой вопрос инспектор.

– Абсолютно верно. Я вчера весь день искал Жанну и звонил ей раз тридцать.

– Тридцать восемь, – флегматично уточнил Лурдес и задал очередной вопрос.– Так во сколько госпожа Волокитина ушла на пляж?

– Не знаю. Я проснулся около одиннадцати, и Жанны уже не было. В её спальне на кровати лежали купальники – я решил, что она ушла плавать, и тоже пошёл на пляж.

– Почему, обнаружив вещи своей исчезнувшей подруги, вы не сообщили об этом в службу спасения, а спокойно отнесли их домой?

Вопрос был абсолютно логичный.

Морозов и сам теперь не понимал, почему он вместо того, чтобы сразу же забить тревогу занялся какой-то нелепой самодеятельностью.

– Я подумал, что Жанна решила меня разыграть за то, что я напился на её юбилее.

– А сегодня утром, увидев катер, вы догадались, что я ищу тело госпожи Волокитиной?

– Я подумал об этом, – уклончиво ответил Вадим.

– Тогда почему вы даже не попытались вступить со мной в контакт? – задал Лурдес очередной убийственный вопрос.

– Не знаю, – честно признался Вадим и, понимая, что таким ответом только усугубляет своё зыбкое положение между основным свидетелем и единственным подозреваемым, тут же поправился.– Я не понял, о чём вы меня спрашивали.

– Вы ведёте себя очень странно. Сами предполагаете, что ваша подруга утонула, и в то же время откровенно игнорируете людей, которые ищут её тело.