Ржавчина

Скорее всего, Жанна, испугавшись загадочных угроз, сама обратилась за помощью к бывшему боевику и согласилась спрятаться в его доме или на яхте. А теперь оказалась в полной и безраздельной власти Икрамова. Такая версия выглядела в глазах Морозова самой реальной и всё объясняющей.

Боле-менее успокоившись, Вадим допил ром и уже начал клевать носом, когда из дома Волокитиной, наконец, стали выходить люди. Первыми уехали полицейские и капитан Лурдес, за ними доктор Брашар, и у ворот остался только миниатюрный «Фиат» Регины.

Покинув импровизированный наблюдательный пункт, Вадим слегка штормящей походкой, направился к дому своей подруги.

Регина, вооружившись шваброй, мыла истоптанные незваными гостями полы.

– Стой, где стоишь! – раздражённо крикнула она.– А то опять натопчешь!

Вадим послушно остановился в прихожей.

– Тебя инспектор Лурдес опрашивал?

– Опрашивал.

– О чём?

– Обо всём – о юбилее, о Жанне, о её родственниках.

– Искал возможных наследников?

– Типа того…

Из близких родственников у Волокитиной был только сын Глеб.

Родители Жанны давно умерли, а ни братьев, ни сестёр у неё не было. Глеб окончил исторический факультет МГУ, работал в институте археологии и сейчас находился на раскопках где-то в Средней Азии. Он собирался приехать на юбилей матери, но по каким-то причинам не получил отпуск и прислал в подарок восточный сервиз искусно расписанный золотом и лазурью. Морозов знал, что по завещанию Жанны её сын становился единственным наследником. Оспаривать это завещание он не собирался.

– А про меня инспектор что-нибудь спрашивал?

– Интересовался, как давно ты живёшь с Жанной, есть ли у вас какой-нибудь совместный бизнес, и не предлагал ли ты ей узаконить отношения.

– И что ты ответила?

– Что вы живёте вместе с тех пор, как она стала вдовой, а насчёт законного брака и бизнеса я ничего не знаю.

Регина, мягко говоря, слукавила. Вадим и Жанна стали любовниками задолго до гибели её мужа, и домработница прекрасно знала об этом.

К тому же Морозов формально являлся совладельцем одной из фирм своей подруги, но об этом он сам уже успел позабыть и вспомнил только сейчас, когда разговор коснулся вопроса о наследстве.

– Спасибо, ты молодец.

– Я знаю, что я молодец. Только никто этого не ценит…

Регина бросила мыть пол, оперлась о швабру и снова заплакала.

– Ты сама-то веришь, в то, что Жанна утонула? – участливо спросил Вадим.

– Нет.