Ржавчина

Немногие уцелевшие в конкурентной борьбе крупные промышленники и торговцы перебрались на вошедшие в моду курорты Скалистого побережья, а имущество обанкротившихся предпринимателей было выставлено на продажу. На это обратили внимание бережливые жители Северной Европы. Цены на недвижимость в Восточном предместье Карпелье были едва ли не на порядок ниже, чем в элитных посёлках Скалистого побережья, а езды до его белоснежных пляжей было не более получаса.

И на обезлюдевших, было, улицах Восточного предместья зазвучала немецкая, английская, датская и шведская речь. А с середины девяностых годов здесь появились выходцы из бывшего СССР. По укоренившейся европейской привычке их всех называли русскими, хотя это был настоящий интернационал: русские, украинцы, белорусы, узбеки, грузины, армяне и другие нации, составлявшие когда-то единый Советский Союз. Не было только евреев и прибалтов. По какому-то странному стечению обстоятельств бывшие советские граждане покупали недвижимость в основном на улице Сонгри, и другие иностранные обитатели Восточного предместья между собой часто называли её Русской улицей. Именно здесь тринадцать лет назад приобрёл дом покойный муж Жанны Волокитиной, а спустя восемь лет после его смерти она переманила сюда своего давнего любовника – писателя Вадима Морозова.

Улица Сонгри протянулась почти не на километр под уклон от площади Святого Себастьяна до прибрежного бульвара Марсомье.

Со стороны моря параллельно бульвару шла железная дорога, за которой и находился некогда фешенебельный пляж Восточного предместья. Теперь от пляжа не осталось практически никаких следов. Глухой деревянный забор давно рухнул и сгнил, павильоны для переодевания развалились, летнее кафе сгорело, а от причала уцелели только чёрные ряды просмолённых дубовых свай. Дожди и волны смыли привозной песок, и обнажившаяся каменистая земля вновь заросла акациями, дикой спаржей и маквисами. А вдоль железнодорожной насыпи разрослась обширная колония разлапистых кактусов-опунций. Но как ни странно именно это одичавшее побережье в силу своей шаговой доступности приглянулось русскоязычным жителям улицы Сонгри, и они вполне логично назвали его Диким пляжем.