Пилон для пилота

– О! Тогда мы будем открывать для себя этот процесс вместе! Как невероятно!

Ты даже не представляешь, насколько! Только болтай поменьше и не останавливайся. Да. Вот так! Прикрыл глаза от удовольствия. Как бы вернуться в кресло? А то стоя как-то неудобно.

– Ммм, Стас, а как вы относитесь к корме?

На секунду завис. При чем здесь корма?

Барышня игриво развернулась и задрала юбки. Радостно приспустил брюки и приблизился к ней.

Ааа, корма! Замечательно отношусь! Вот прямо очень люблю. И раз, и два, и три люблю.

Дамочке корма тоже нравилась, поэтому она стала издавать повизгивающие звуки и пытаться опереться о приборную доску.

Пришлось аккуратно переставить ее к креслу, потому как разбиваться я не собирался. Я еще слишком молод и не закончил радовать всех Анжел, летающих частными рейсами.

И тут произошло непредвиденное. Дверь сходу отворилась, и, повернувшись, я узрел красное лицо немолодого мужчины. Я же точно помню, что запирался…

– Анжела! – прорычал незадачливый папаша.

И здесь я был с ним согласен. Не каждый день видишь свою кровинушку в позе, не оставляющей сомнений в том, чем она занимается.

Но семейные дрязги семейными дрязгами, а я толкнулся еще пару раз и быстренько свернул это дело. Лицо папаши вконец вытянулось. Он в запале чувств схватился за грудь.

Оперативно застегнул ширинку и подскочил к мужчине. Все-таки трупов в полете мне не надо. Спешно стал успокаивать, пока бледнеющая Анжела одергивала юбку.

Не видать девке карманных денег на этой неделе.

Потрепал его по плечу и усадил в кресло второго пилота со словами:

– Успокойтесь, папаша, дочка ваша взрослая уже, вон какая красавица. Ну захотелось ей разнообразия в жизни, дело молодое, сами таким были, помните наверняка.

После моих слов Анжела ойкнула и поспешила скрыться в салоне. Дедуля схватился за сердце пуще прежнего, прохрипев:

– Это моя жена!

Я немного обалдел от такого развития событий. Игорь зашел в кабину, бросив на меня взгляд акулы-убийцы, и бросился к мужчине, процедив мне:

– Слушать надо, когда тебе говорят!

Наш пассажир бледнел, серел, Анжела скрылась в туалете, думая над своей дальнейшей судьбой, а я размышлял, как докатился до такой жизни.

В кабину медленно, но уверенно набивались люди, вытесняя из нее главных действующих лиц – пилотов.

Пришлось выгнать бортпроводников, утащивших орущего и брыкающегося муженька в салон. А ругательства он неплохие знает, надо бы записать на будущее.