Подари мне огня

Мои размышления прервали. Грубо вытолкнули из машины. Да так, что я упала и в дополнение к болевшей руке, на которой уже стали проступать синяки, разодрала в кровь колени.

Дверь машины закрылась. Окно опустилось, и я услышала холодное: «Полгода».

Черный внедорожник дал по газам, а у меня перед глазами все плыло. Надо было убраться от клиники подальше, и поскорее. Глаза заволокло слезами.

Я побежала. Не разбирая дороги, вылетела на основную улицу и через метров двести нырнула в арку. Она привела меня в старый, обшарпанный двор закрытого типа.

Я присела на гнилую скамейку, которая скрипнула подо мной. Надо успокоиться. Надо подумать.

Да что тут думать! Даже если поток особых клиентов не иссякнет, то мне все равно не хватит тысяч триста. Я не могу кормить ребенка воздухом, да и сама и так ужалась хуже некуда…

Зазвонил телефон, и я на автомате ответила.

– Привет, Машка! Куда пропала? Я тут уже совсем испереживался. Давай-ка сегодня в кино?

Это снова был Владик.

Тот самый Загорский Владик, который все институтские годы пялился на меня, утирая слюни, стекающие на мою грудь. Тот самый Владик, который сжалился надо мной больше двух лет назад и нашел место у Араратова.

Я была ему очень многим обязана, но и одновременно с этим зла на него. Казалось, что своей помощью он не просто спасает мою задницу от этих типов, но и вгоняет ее в новые неприятности.

Я сделала глубокий вдох и выдох. Не хотелось показывать ему свое состояние.

– Привет Владик! Ты извини, у меня просто небывалый объем работы! Да и Кирилла не с кем оставить, он меня и так почти не видит.

Я замолчала. Вроде голос не дрожал. Но, наверное, актриса из меня была так себе, потому что он тихо спросил:

– Маша, что случилось? Они опять приходили?

Черт. Вот с ним это обсуждать мне не хотелось. Он однажды застал меня при переезде, избитую, с трясущимися руками. Парень тогда решил узнать, как я после всего случившегося с мамой, и именно в этот момент записался в мои личные крестные феи.

Извращенные феи, все еще пускающие слюни на мое тело. Но я сразу предупредила его, что, несмотря на благодарность, спать с ним не стану. С тех пор он периодически спрашивал меня о делах. Должно быть, все еще надеялся затащить в кровать. Не верю я в его самаритянские наклонности. Вот вообще не верю!

В трубке снова раздался его голос:

– Они что, еще денег хотят?

Владик, да тебе бы детективом работать. Но я молчала.